Клэр кивнула напротив его груди. Она знала, что даже приглушенным тоном он имел в виду каждое слово, но в этот момент Клэр опасалась не за свою или безопасность Николь.

— Как насчет тебя? Кто защитит тебя и гарантирует твое возвращение?

Ее слезы потекли по его груди, когда она больше не пыталась притворяться сильной.

— Я не просто волнуюсь из-за Кэтрин… — Её слова прозвучали обрывисто, перемежаясь с глубокими мучительными рыданиями, — Как насчет властей? Я не хочу потерять тебя. Я не хочу, чтобы это всё закончилось.

Голова Тони откинулась на спинку изголовья, он продолжил выводить круги на нежной обнажённой коже её спины.

— Я не заслуживаю того, чтобы оставаться в безопасности.

Она села и уставилась на него сквозь тьму: — Не смей говорить это!

— Это правда. Я совершил ужасные поступки и заслуживаю того, чтобы за них заплатить.

— Тони, пожалуйста, прекрати.

Он сел повыше, притянул Клэр ближе и попытался объяснить.

— Дело в том, что, если бы все это произошло несколько лет назад — до тебя — я бы подумал, что это было незаслуженно — несправедливо. На примере того, как я относился ранее к последствиям моего деда, но теперь — теперь я знаю, что заслуживаю этого. Тогда я бы ушел, беспокоясь только о «Роулингс Индастриз». Теперь все изменилось. Мысль о том, чтобы быть вдали от тебя и Николя, убивает меня. Такая разлука — независимо от того, произойдёт это раньше или позже, будет хуже, чем все, что они могли бы сделать со мной до этого.

— Ты обратишь доказательства штата против Кэтрин. С Брентом, Томом и всей твоей командой юристов ты, возможно, сможешь избежать тюремного заключения?

— Черт возьми, Клэр! Я не заслуживаю ничего такого. Может быть, нам не следовало вновь вступать в брак; тогда ты не была замужем за тем, кто обсуждает тюремное заключение, и уж точно не укрывала бы беглеца.

Клэр ухмыльнулась.

— Ну не знаю. Ты женат на женщине, которая побывала в федеральной тюрьме.

Его голова прислонилась к её голове, как будто он не мог допустить, чтобы какая-либо его часть не соприкасалась с ней.

— Ты намного сильнее меня.

— Я не думаю, что это правда.

— Я не знаю, смог бы я пережить то, что случилось с тобой. — Она почувствовала, как он напрягся, когда он поправил, — Что я сотворил с тобой.

Она позволила своим пальцам зарыться в мягкие волосы на его широкой груди, — Все кончено, и ты переживешь это — мы переживем это — мы так далеко зашли.

— Я никогда не спрашивал, а ты никогда не говорила, как это было?

— Тони, пожалуйста…

Он перевернул ее на спину. От слабого света детской и луны над морем Клэр рассмотрела эмоции в его глазах — она увидела сожаление, печаль и, возможно, даже страх. Вместо того, чтобы усилить эту боль, она хотела убрать ее. Проглотив свои воспоминания о тюрьме — воспоминания об одиночестве — отчаянной потребности в свежем воздухе — и постоянно угрожающей депрессии, она ответила: — Это был довольно таки размеренный порядок.

Он поднял бровь.

Клэр потянулась и погладила его по щеке. Щетина вызывала у нее улыбку — ей нравилось ощущение этой щетины на ее коже.

— Каждый день одно и то же. Ты просыпаешься в одно и то же время, ешь, ходишь из угла в угол, принимаешь душ, спишь — всё по расписанию.

— Ты никогда не узнаешь, как мне жаль, что я испортил тебе жизнь. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я.

Она выгнула спину так, что ее губы коснулись той же щетины. После томительного поцелуя она ответила, — Ты хочешь сказать, что хотел бы, чтобы нас здесь не было — прямо сейчас? Что тебе хотелось бы, чтобы мы не были вместе?

Тони покачал головой.

— Ты же знаешь, что это не так.

Она прижалась грудью повыше. Ощущение его твердой груди привлекло ее внимание к чувствительным соскам.

— Я признаю, что были моменты путешествия, которые я предпочла бы забыть; но место назначения стоит того — и оно удивительно.

Она вобрала губами грубую кожу.

Его глаза закрылись, и тон стал знойным.

— Миссис Роулингс, вы играете с огнем. Я борюсь с большим количеством мыслей и эмоций прямо сейчас. И если вы не будете осторожны, я не могу обещать, что смогу контролировать свои действия.

Снова она изогнулась, в этот раз ее зубы игриво куснули мочку его уха. Она улыбнулась, получив желаемый эффект — знакомое рычание прозвучало в глубине его горла. Его слова исчезли.

В то время как он стягивал атласную сорочку с ее груди, она пропустила пальцы сквозь его волосы и прошептала, — Я и раньше играла с огнем — мне это нравится.

Ощущая силу его желание у ее ноги, она пробормотала: — И иногда значение контроля преувеличивают.