— Я должен вернуться и убедиться, что все в безопасности. Это ответственность, которую я не могу с себя сложить.

— Это из-за Софии — дочери Кэтрин? Ты правда думаешь, что Кэтрин что-нибудь сделает со своей собственной дочерью? Кроме того, не хочу показаться эгоисткой, но я не думаю, что она стоит того, чтобы ты оставил нас и рискнул.

— Речь не о дочери Кэтрин.

Тони колебался.

— Тогда, кто это такой важный?

— Эмили.

Сердце Клэр оборвалось. Несмотря на теплый океанский бриз, ее тело задрожало, выступили мурашки.

— Эмили? Что ты имеешь в виду? Что-то случилось?

— Пока нет, но позвонил Фил, и он очень обеспокоен. Эмили и Кэтрин в последнее время довольно часто общались по электронной почте и телефону. Его инстинкты подсказали ему, что что-то не так.

Клэр изучала черты лица мужа. В глубине души она знала, что неправильно оценила его искренность в отношении ее семьи в прошлом. Она напомнила себе, что все изменилось — они изменились. Видя морщины вокруг его глаз и тоску на его лице, она поверила, что он действительно выглядел обеспокоенным. Она продолжала слушать.

— У Фила больше не было никакой информации, поэтому я решил, что стоит рискнуть позвонить Эрику. Наш мобильник заблокирован — Фил удостоверился, что его невозможно отследить. Когда я связался с Эриком, он согласился — что-то происходит с Кэтрин и Эмили. Он сказал, что твоя сестра и зять согласились приехать в Айову на следующей неделе. Кэтрин убедила Эмили приехать и забрать кое-что из твоих вещей.

Клэр встала и начала расхаживать взад и вперёд по краю бесконечного бассейна. Красивые окрестности больше не фиксировались зрением. Ее разум был на другой стороне мира.

— В этом нет никакого смысла. Зачем Эмили разговаривать с Кэтрин? Она не должна доверять тому, что говорит Кэтрин.

— Но Эмили этого не знает. Все, что она знает, это то, что ты доверяла Кэтрин. Держу пари, ты много раз говорила Эмили, как чудесно Кэтрин относится к тебе.

Желчь подступила к горлу Клэр, когда ее мозг напомнил хвалебные отзывы, которыми она описывала Кэтрин в своих воспоминаниях о жизни в поместье.

— Да, но…

Тони протянул руку, и Клэр подошла к нему со слезами на веках, когда он продолжил её предложение: — Но Эмили не знает правды.

— Тогда я позвоню ей. В конце концов, ты только что позвонил Эрику, я позвоню Эмили.

— Ты пропала без вести шесть месяцев назад. Как ты думаешь, как пройдет этот разговор?

Клэр опустилась на колени перед Тони и положила голову ему на колени, — Ты думаешь… — Рыдания страха прозвучали из ее груди. — Ты думаешь, Кэтрин причинит вред Эмили?

И хотя она посмотрела на мужа для подтверждения, Тони не нужно было отвечать. Клэр знала правду ещё до того, как она задала вопрос. Эмили тоже была ребенком от ребенка.

Он успокаивающе погладил ее по волосам.

— Я остановлю это. Так дальше продолжаться не может. Мы не можем вечно скрываться, а Джон и Эмили не должны жить в страхе перед угрозой, о существовании которой они даже не подозревают.

Глубоко вздохнув, Клэр сказала: — Ты прав.

Встав, она коснулась губами его губ. Тони притянул ее к себе на колени, выдохнул и сказал: — Спасибо. Будет большим облегчением узнать, что вы в безопасности.

Клэр откинулась назад, а ее голос стал твёрже.

— Ты прав — это не может больше продолжаться, но ты не прав насчет того, что Николь и я останемся здесь. Филу лучше позаботиться о дополнительных местах для нас, потому что мы едем с тобой.

Она увидела, как его палец тянется к ней, собираясь заставить ее замолчать, но Клэр покачала головой и подалась назад. На мгновение их глаза встретились. В её горел огонь, который она не пыталась скрыть — это был огонь полный целеустремлённости. Этот пыл скрывал растущий страх, пронизывающий ее мысли.

— Тони, это не подлежит обсуждению — я не спрашиваю. Мы не останемся здесь и не будем проводить время в беспокойстве. Кроме того, Эмили моя сестра, я еду.

Разорвав их контакт глазами, Клэр закончила разговор, отдавшись его объятиям. Она сконцентрировалась на устойчивом биении его сердца, пока ее голова поднималась и опускалась в такт его глубокому рассерженному дыханию. Звуки, доносившиеся из его груди, успокоили ее. Она боролась с желанием остаться в таком положении навсегда — в безопасности, защищённой, в руках мужа.