— В день катастрофы его жена подала на развод. Она также получила крупные финансовые поступления на оффшорный счет. У нее есть небольшой бизнес, и, не вдаваясь в подробности, этот бизнес связан с подставной компанией. Чего я не могу понять, так это того, что ты не полетела тем рейсом, который мы заказали неделю назад.

— Нет, я полетела на твоём самолёте.

— Официально — нет. Официально ты все еще в Соединенных Штатах. Билет на этот рейс был куплен только в среду утром.

— Как ты можешь делать вид, что меня здесь не было? — Тошнота скрутила мой желудок, а беспокойство вернуло к жизни маленькие волоски. — Зачем ты это сделал? — Я отпрянула от человека, стоявшего передо мной. — Никто не знает, что я здесь. — Паника нарастала, мои пальцы взлетели к губам. — О Боже, это ты…? Неужели моя мама права?

Стерлинг взял меня за руку, останавливая отступление.

— Очень много вопросов.

— Стерлинг Спарроу, посмотри мне в глаза, мать твою.

Я сорвала солнечные очки, влага залила мои веки, и я ждала, что он сделает то же самое. Как только он это сделал, я продолжила:

— Я твоя мишень? Собираешься ли ты… вернусь ли я когда-нибудь домой?

Его темные глаза затрепетали, когда он сделал глубокий вдох, ноздри раздулись, а сухожилия на шее натянулись.

— Я нацелился на тебя? Уже долгое время. — Он потянулся к моему колену. — Не для того, чтобы убить тебя. Нет. А что касается второго вопроса, то я полагаю, что ответ зависит от твоего определения дома.

— Боулдер.

— Тогда, нет.

— Соединенные Штаты? — спросила я уже не таким спокойным голосом.

Он кивнул.

— Когда я впервые увидел тебя, мне было лет тринадцать. Ты сказала, что это хреново, что Рита назвала тебя МакКри. Представь себе, каково это быть вызванным в кабинет отца. Я не имею в виду тот, что в фирме, с гребаными окнами с видом на озеро Шор-драйв и озеро Мичиган. Я имею в виду тот, что был в нашем доме, где он встречался с настоящими людьми, благодаря которым имя Спарроу означало не только богатство, но и власть.

Стерлинг

19 лет назад…

— Иди сюда, парень. Можешь выбрать только одного.

В кабинете пахло дымом и безвкусным виски, как будто каждая старая книга на каждой королевской полке впитала эти запахи и поместила их на своих страницах. Окна были закрыты тяжелыми шторами, так как основной источник света шел от экрана компьютера отца. Он устроил представление в комнате, полной людей, которые работали в компании «Спарроу».

Мне не нравилось находиться рядом с отцом, не говоря уже о людях, которые на него работали. Было в них что-то такое, от чего у меня мурашки побежали по коже. То, как они смотрели на меня, я знал, что они не должны были этого делать. Эта мысль даже не приходила мне в голову. Моя мать тоже не любила, когда я был рядом с ними, но даже она не могла остановить прямой призыв от Аллистера Спарроу.

В тринадцать лет я начал развиваться, взрослеть. Мои плечи стали шире. Я был на шесть дюймов выше, чем в начале прошлого учебного года. Поднятие тяжестей в футболе помогало не только моей силе, но и мышцам. Я мог жать лежа в два раза больше, что было одним из немногих достижений, которые когда-либо хвалил мой отец.

Я был почти уверен, что скоро мне придется начать бриться, но мама только рассмеялась, когда я упомянул об этом. Мое лицо было не единственным местом, где росли волосы.

Ничто из этого не заставляло меня чувствовать себя взрослым в этом волчьем логове. Нет, я остро осознавал, что был щенком по сравнению с каждым из них, когда их глаза-бусинки смотрели на меня, и они забавлялись моим положением.

Мой мозг лихорадочно соображал, что это за вызов. Большой монитор на его столе загудел. Проглотив страх и не показав виду — потому что даже в тринадцать лет я знал, что животные, подобные тем, что были в его кабинете, могли чувствовать страх так же легко, как кровь, — я гордо обошел стол отца и посмотрел на экран компьютера. Моя спина, возможно, и была прямой, а выражение лица холодным, но с каждым шагом мой желудок переворачивался.

— Самое время, Аллистер, — сказал человек, которого я знал как Руди. — Малыш уже подрос. Пора притиснуть его член.

— Вопрос в том… чего он хочет? — спросил другой мужчина, комната взорвалась хохотом.

— Неважно, когда деньги не имеют значения.

— Эй, Аллистер, ты мог бы дать ему попробовать обоих.

Я потерял счет тому, кто говорил, пытаясь игнорировать комментарии, когда я сглотнул желчь и поймал пристальный взгляд моего отца, направленный на меня.

Его большая рука опустилась прямо на мое плечо.

— Наследник Спарроу, — сказал он присутствующим. — Он сделает мудрый выбор.

Затем отец передвинул компьютерную мышь в мою сторону, его кольцо с гербом отразило свет от маленькой настольной лампы, которая создавала круг света на его чернильном блокноте и лежащей там папке.