— Мисс Хокинс, — сказал мужчина из Сабербена.

Я повернулась к Марку.

— Думаю, меня подвезут. Удачной поездки.

Он выглядел смущенным, когда потянулся к моей руке, его хватка усилилась.

— Подожди.

— Не трогай ее, — сказал мужчина с пассажирского сиденья, сунув руку под пальто.

— Кеннеди?

Тон Марка не соответствовал тому, как он схватил меня за руку.

— Я сказал отпусти ее.

Как только он это сделал, я поспешила прочь.

— Мне очень жаль.

Я покачала головой, когда мое сердцебиение ускорилось, и я приблизилась к Сабербену, еще раз оглянувшись.

Водитель уже обошел машину и открыл мне дверцу. Я отказалась обернуться, чтобы посмотреть, что происходит с или у Марка, когда началась суматоха.

— Скотт? — спросила я.

— Да, мисс Хокинс. Мы предупредим мистера Спарроу, что вы в безопасности.

Тяжесть моего забытого прошлого тяжело навалилась на меня, когда я рухнула на заднее сиденье обещанного внедорожника. После того, как двое мужчин присоединились ко мне, двери закрылись. Хлопки эхом отдавались в тишине салона, эхом отдавались слова моей матери: «Аллистер Спарроу сейчас главный. Когда-нибудь это будет его сын Стерлинг».

Человек в распределительном центре не мог быть отцом.

Теперь у моего таинственного мужчины было имя. 

Стерлинг

Моя челюсть болела от проклятого напряжения.

Что, черт побери, произошло?

— Как удалось остановить самолет? Они, блять, так не делают, — вслух спросил я себя, а также Патрика и Рида, двух моих самых надежных сотрудников.

Мы были вместе с подготовки новобранцев. У моего отца были все деньги в мире, чтобы отправить меня в колледж, но он считал, что армия была лучшим использованием моего времени, делая меня респектабельным в глазах закона и большой денежной толпы в Чикаго и за его пределами. Мы втроем оказались в одном рекрутском классе. Наше происхождение не могло быть более разным, но каждый из нас знал одну вещь. Мы знали, как выжить.

Не только в бою, но и ночью в своей койке.

Для этого требовались мозги, мускулы и мужество. Нужно было пройти это в одиночку, чтобы доказать, что ты достоин, и прикрывать спину своего брата всякий раз, когда он в этом нуждался. Один восемнадцатимесячный тур по пустыне превратился в два. Спешить домой не было никакой причины. Моя мать была занята своей жизнью, и я, черт возьми, не был заинтересован в том, чтобы вернуться к отцу.

В конце концов, я вернулся.

Он знал, что так и будет. Ну, если меня не убьют до того, как мне дадут шанс.

Блудный сын.

Я был единственным наследником династии, которую он годами защищал железным кулаком. В бою я не только оттачивал свое мастерство бойца и снайпера, но и прививал себе жажду крови.

Я бы не сказал, что это сработало так, как он планировал.

С каждым днем в пустыне росла жажда. Однако кровь, которую я искал, не была случайной. Она принадлежала ему.

Возвращение в Чикаго длилось недолго. Возможно, он увидел угрозу, которую сам же и создал. По прибытии меня снова увезли. На этот раз это была школа бизнеса Росса, в нескольких минутах езды от Анн-Арбора, штат Мичиган. Четыре года спустя, будучи выпускником Росса и бывшим военным, мое резюме, чтобы возглавить империю Спарроу, было почти готово. То, что великий Аллистер считал последним шагом, было мое пребывание в окопах Южного Чикаго, где я учился ориентироваться в обеих сторонах Чикагского бизнеса.

Это означало в одну минуту решать судьбы людей, а в следующую — курить сигары из старых денег. Черт, иногда это происходило одновременно. В мире технологий человек может одновременно играть в покер и заказывать смерть. А если ко всему прочему он возьмет банк, это будет адская ночь.

В ту ночь, когда было найдено тело моего отца — за исключением четвертого пальца правой руки, — я занял свое законное место у руля. Империя Спарроу принадлежала мне, как и золотое кольцо с фамильным гербом. С тех пор мне не хватало только одного: женщины, достойной носить мое имя.

Этот выбор был сделан очень давно.

В этот момент я не возражал против такого выбора. Я знал, что Арания принадлежит мне с самого детства. Она родилась спустя семь лет после меня, я знаю ее будущее с тех пор, как она была еще девочкой. Я наблюдал за ней и следил за ней. В то время как отец внушал мне, что Арания — моя, мать не соглашалась. Она не раз предупреждала, что объединение наших семей может стать моим концом. Возможно, она была права, и, как и в случае с отправкой меня на войну, отец, в конечном счете, планировал мою гибель. Независимо от того, что ожидало меня в будущем, я находил утешение в том, что Аллистер Спарроу мог наблюдать за этим будущим только из ада.