Его губы изогнулись, кончики их двинулись вверх.

— Я прекрасно это понимаю.

Его рука пробежала по его все еще влажным волосам.

— Позволь мне уточнить. Речь идет не о «Полотне греха». Речь идет о твоей жизни — о твоей безопасности. Ты не можешь встречаться с Полин МакФадден, пока не узнаешь, кто она.

— Она жена сенатора МакФаддена.

— Выслушаешь больше, чтобы у тебя была более полная картина мира?

Я склонила голову набок. Мне не нравилось, что он обсуждал «Полотно греха», но он произнес волшебное слово, которое дало мне надежду — выслушаешь.

— Да, — ответила я. — Выслушаю, но потом решение за мной.

Стерлинг кивнул, когда я откинулась на его бок, идеально поместившись под его рукой.

Я вздохнула, вдыхая его чистый аромат.

— Теперь продолжай.

Стерлинг

Продолжай.

Когда она впервые поднялась наверх, красные пятна и покрасневшие глаза говорили мне, что она плакала. Тогда я был причиной, и со всей своей ненормальной частью сердца, я боялся, что буду причиной снова. Орган, в существовании которого я до недавнего времени не был уверен, теперь болел, заставляя меня гадать, как много я могу сказать и как воспримет это Арания.

Я был честен насчет своего желудка. Арания МакКри пугала меня непривычным образом. Хотя она была моей почти два десятилетия, я был совершенно не готов к тому, как она повлияет на меня, как сильно я буду наслаждаться, купаясь в ее солнечном свете.

Что будет, когда она узнает больше правды?

— Стерлинг? — спросила она, ожидая, что я заговорю.

Я судорожно сглотнул.

— Ты не можешь встретиться с Полин МакФадден.

Ее тело напряглось в моих объятиях. Я крепче прижал ее к себе.

— Черт побери, Арания, послушай. Просто слушай.

Я притянул ее подбородок к себе и накрыл ее губы своими. Черт, она была на вкус как зубная паста, и я хотел съесть ее, забыть этот разговор и заниматься с ней любовью, пока мы оба не заснем крепким сном.

Заниматься любовью?

Какого хрена?

Откуда, черт возьми, это взялось?

Я никогда не использовал эту фразу в моей жизни. Я трахался. Вот что я делал.

Отстранившись, я посмотрел ей в глаза.

— Пожалуйста, послушай. Как я уже говорил, ты не можешь встретиться с ней, пока не узнаешь правду о том, кто она такая.

— Тогда скажи мне, потому что мы встречаемся завтра в одиннадцать.

Я сделал глубокий вдох. Завтра к одиннадцати утра я хотел, чтобы Арания была на яхте. Я вовсе не хотел, чтобы она вернулась в «Полотно греха» вместе с Винни.

По одному сражению за раз.

— Черт, — начал я, проводя свободной рукой по волосам. — Это не так просто рассказать, так что я могу сбиться с повествования. Ты права, что Полин МакФадден — жена сенатора Рубио МакФаддена. Ты также права в том, что у него есть исследовательский комитет и в настоящее время он собирает средства на предвыборную кампанию, готовясь к президентским выборам. Не то чтобы у него самого не было денег. Крупные доноры привлекают других доноров. Здесь много дыма и зеркал.

— Обычная политика. Так в чем же проблема?

Я усмехнулся.

— Это сложный вопрос. МакФадден был большим человеком в Чикаго с тех пор, как я был мальчиком, даже до этого. Он не был в той комнате с моим отцом, когда я впервые увидел твою фотографию, потому что все это были люди из отцовского отряда. Все они были Спарроу — не генетически, но семейные узы превыше крови.

— Он не был в той комнате, потому что у него есть своя… свои приближенные, — продолжал я.

— Ты понимаешь, о чем я говорю?

Арания положила голову мне на грудь, а ее палец описывал круги на моем животе.

— Так вот чем ты занимаешься? — спросила она. — Я имею в виду, что подозревала, но это то, что ты мне говоришь… мафия? Как Аль Капоне и Крестный отец?

Грустная улыбка появилась на моих губах.

— Плохие сравнения, но ради понимания — да. Я не хотел рассказывать тебе подробности, поэтому не спрашивай. Как я уже упоминал, это называется преступным миром не просто так. Он заслуживает того, чтобы остаться там. Старая поговорка о том, что преступление не окупается, была создана людьми, которые не сделали этого правильно. С такой жизнью приходят деньги и власть… и секреты.

Сев, она положила голову мне на плечо, а ее маленькая рука легла мне на грудь, растопырив пальцы. Мягкие карие глаза смотрели на меня снизу вверх.

— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, — признался я.

— Стерлинг, я не знаю, что ты хочешь сказать, но человек, которого я сейчас вижу, это человек, который ворвался в мою жизнь, перевернул ее вверх дном и теперь делит со мной часть своей жизни, человек, который, я сомневаюсь, делится чем-то хоть с кем-то.