Через несколько минут я босиком прошлепала обратно в спальню.

Когда дверь открылась, я на мгновение застыла и уставилась на нее. Стерлинг Спарроу сидел в постели с мокрыми волосами, закрытыми глазами и откинутой назад головой на спинку кровати. Казалось, он почти спит. На самом деле я редко видела его спящим. Похоже, я обычно засыпала раньше него и просыпалась после его ухода. Видеть его таким, по какой — то причине, было для меня подарком.

Да, он приводил меня в бешенство.

Да, он был невыносим.

И все же в такой момент, как этот, он был уязвим — так же уязвим, как и всегда. За то короткое время, что мы были знакомы, Стерлинг казался мне человеком, который всегда был начеку, всегда наблюдал, всегда слушал и всегда рассчитывал. Мало кому удавалось наблюдать за ним, когда он не был настороже.

Он говорил мне снова и снова, что я была обещана ему, что я была его, и все же, когда я подошла ближе к кровати, я задавалась вопросом, что это на самом деле означало.

Как много всего произошло за эти несколько недель?

Когда я вскарабкалась по маленькой подножке на матрас, глаза Стерлинга открылись.

— Извини, я старалась тебя не разбудить, — сказала я.

Он откинул одеяло, обнажив боксеры, заменившие полотенце, и освободил мне место рядом с собой. Надо признать, я была немного разочарована тем, что под одеялом на нем было что-то надето.

Судя по тому, как он вел себя в ванной, наш разговор был для него серьезным.

Я выключила лампу на своей стороне кровати и придвинулась ближе. Теперь уже знакомый аромат Стерлинга успокоил меня, а пряности и мускус заполнили мои чувства.

Он сделал глубокий вдох.

— Мне нравится запах твоих лосьонов.

Моя улыбка стала шире.

— Я думала то же самое о тебе.

Когда он обнял меня за плечи, я положила голову ему на плечо.

— Арания, это как раз тот случай, о котором мы говорили.

Сначала я молчала. Мы слишком много говорили, чтобы понять, что он имел в виду, и тогда я вспомнила.

Вытянув шею в его сторону, я увидела его профиль, жилы на его шее напряглись, а челюсти сжались. Я не могла понять, что он собирался мне сказать, но по его настроению поняла, что это было не то, что ему было легко сказать.

Положив руку ему на грудь, я сказала:

— Помни о своем обещании.

Он не ответил, глядя на меня сверху вниз, в его глазах кипела борьба эмоций. Наша ссора была забыта, когда я смотрела на него, страстно желая унять боль в его глазах, заверить его, что все будет хорошо, что бы он мне ни сказал, но я не могла. Я не могла успокоить его, когда и сама теперь испытывала то же самое беспокойство.

— Ты обещал быть со мной, не позволять мне учиться плохому в одиночку.

Он крепче прижал меня к себе.

— Арания, я никогда не оставлю тебя одну, никогда больше. Ты моя. Я твой, и это значит, что, несмотря на все секреты, ложь и обещания. Мы — команда. Я надеюсь, что после того, как ты узнаешь больше о себе и обо мне, ты не будешь видеть во мне монстра, которым я способен быть.

— Стерлинг, ты уже рассказал мне о моей жизни больше, чем я когда-либо знала. С каждым днем я узнаю о тебе все больше. Я не могу обещать будущее. Все, что я могу сказать, это то, что прямо сейчас, в эту минуту, хотя иногда ты можешь быть ошеломляющим, я там, где хочу быть. Я там, где чувствую безопасность и… заботу.

Я чуть не сказала «люблю».

Так вот что я чувствовала?

Я подняла подбородок, пока наши губы не встретились. Эта связь была искрой, вспышкой, подтверждением того, что вместе мы были больше, чем могли бы быть поодиночке.

— Солнышко, ты меня просто ошеломляешь.

— Я?

Его палец коснулся моего носа.

— Ты. Я никогда не нервничаю и не испытываю трудности в подборе слов. Я совершал поступки, которых ты не могла понять и не простила бы. Я видел худшее из худшего. Я смотрел дьяволу прямо в лицо. — Он посмотрел на золотое кольцо, которое носил на правой руке. — И все это время я был мертв внутри. Ничто не может причинить тебе боль, когда ты лишен чувств. Я прожил большую часть своей жизни именно так. Есть несколько вещей и еще меньше людей, о которых я действительно забочусь. Но прямо сейчас мой желудок скрутило в узел.

— Что ты собираешься мне сказать?

— Я собираюсь объяснить тебе, почему ты не можешь завтра встретиться с Полин МакФадден.

Я отпрыгнула назад, подальше от его объятий.

— Нет, ты можешь рассказать мне о моей жизни. Чего ты не можешь сделать, так это требовать что-либо относительно «Полотна греха». Я уже говорила тебе об этом раньше.

Он глубоко вздохнул.

— К твоему сведению, почти все в мире ответили бы: «Да, мистер Спарроу».

Я выпрямилась, качая головой.

— Я бы так не ответила.