Стерлинг был прав насчет приватной комнаты. Как и в клубе на прошлой неделе, хозяйка встретила нас с чрезмерным энтузиазмом, отказавшись от других клиентов, она лично проводила нас вверх по современной лестнице в наш номер.

Интерьер в серых тонах был шикарным и утонченным. Через большую столовую и коридор нас провели в отдельную комнату. Одна стена была покрыта серой плиткой, по которой текла вода. Остальные стены были такого же серого цвета, как и весь ресторан.

Рядом с нашим столиком стояло серебряное ведерко со льдом и бутылка шампанского.

Стерлинг с усмешкой отодвинул мой стул и впился в меня взглядом.

После того, как хозяйка пообещала нам самое лучшее обслуживание, мы на мгновение остались одни.

Сидя на стуле рядом со мной, Стерлинга опустил руку под черную скатерть, найдя путь к моему колену. Его взгляд дразнил, а пальцы медленно поднимались вверх. Почти сразу же в дверях появился джентльмен одетый во все белое. Губы Стерлинга дрогнули, его рука нашла мою и потянула сплетенные пальцы на стол.

— Мистер Спарроу, — сказал мужчина. — Для меня большая честь, что вы и ваша гостья сегодня с нами.

Хотя выражение его лица утратило озорство, наша связь оставалась неизменной. Стерлинг сжал мою руку.

— Шеф Николас, это моя особенная гостья, моя девушка Арания МакКри.

Девушка.

Казалось странным, что такой человек, как Стерлинг, использовал тот же термин, что и подростки, но в отличие от других описаний, которые он использовал, этот казался точным. Если так, то это делает его моим парнем.

Нет, Стерлинг Спарроу не был парнем.

Согласно правилам Стерлинга, мое знакомство с шеф-поваром означало, что я могу говорить.

Почему я об этом вспомнила?

Шеф Николас шагнул вперед и протянул мне руку. Моя правая рука была свободна, и мы обменялись рукопожатием. Когда мы это сделали, он сказал:

— Какое красивое и необычное имя.

Стерлинг кивнул.

— Для необыкновенной женщины.

— Что ж, спасибо, — ответила я.

— Сегодня, — сказал шеф-повар, — вы можете составить меню. Скажите, чего хотите, и вы получите это.

Стерлинг посмотрел в мою сторону, его взгляд говорил мне, что то, что он хотел, не было в меню. Он снова повернулся к повару Николасу.

— У нас будет дегустация из десяти блюд с винными парами. Удиви нас.

Пока Стерлинг говорил, в комнату вошел еще один джентльмен.

— Это Энтони, — сказал шеф-повар. — Сегодня вечером он будет одним из ваших официантов. — Он указал на охлажденную бутылку шампанского. — Как только он откроет шампанское, мы приготовим для вас пир.

Мои глаза расширялись с каждым заявлением.

Хлопнула пробка, и Энтони, перекинув через руку полотенце, налил в бокал немного пенящейся жидкости.

— Сэр? — сказал он, протягивая Стерлингу бокал.

Стерлинг кивнул в мою сторону.

— Пусть леди попробует. — Он посмотрел на меня. — Если тебе не нравится, мы будем открывать бутылки всю ночь, пока не найдем нужную.

Энтони протянул мне хрустальный бокал.

— Мэм.

Отпустив руку Стерлинга, я взяла бокал и поднесла ободок к губам. Жидкость пузырилась, щекоча нос, терпкий сухой вкус накрыл мой язык.

— Подойдет? — спросил Стерлинг.

— Да, — сказала я обоим мужчинам, ставя бокал на черную льняную скатерть. — Оно восхитительно.

Наполнив оба бокала, Энтони извинился и вышел, оставив нас одних.

Стерлинг поднял свой бокал, и я сделала то же самое.

— За наше первое свидание. — Наши бокалы сошлись в звоне хрусталя. — Мне кажется, я выбрал место неразумно, — сказал он, сделав глоток шампанского.

— Почему? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Это место кажется потрясающим.

— Подожди, пока не принесут наши блюда. Это целая театральная постановка. Сухой лед для эффекта дыма. Светодиодная подсветка в плитах и подо льдом. Официанты расскажут о каждом блюде и десерте.

— И почему это проблема?

— Потому что, Арания, я ничего так не хочу, как закончить то, что начал до прихода шеф-повара Николаса; однако, учитывая внимание «Алинеи» к обслуживанию и деталям, боюсь, с этим придется подождать.

Мои мышцы напряглись.

— Предвкушение, мистер Спарроу. Это наше первое свидание. И с десятью блюдами, боюсь, то, что ты хочешь, может подождать до завтра. У меня может быть пищевая кома.

— Я бы предпочел ввести тебя в другую форму комы.

Я не успела ответить; к нам снова присоединился другой официант.

Блюда и вино сменялись до тех пор, пока я не почувствовала, что не смогу съесть или выпить ни кусочка.

Воздушный шарик.

Вот что было с десертом. Весь вечер был поистине уникальным опытом. Когда мы встали, чтобы уйти, я сказала Стерлингу, что мне нужно в туалет.

— Мне не нравится выпускать тебя из виду.