— Даже не знаю. Я ожидал полномасштабного сражения, и теперь у меня есть возможность пропустить его. Я даже не спросил ее, что она помнит. Я был слишком счастлив, что она не спит, ходит, разговаривает — о, черт, ты бы слышал, как она разговаривала с моей матерью.

— Вот этот разговор мне, пожалуй, понравится.

Я заметил его ухмылку.

— Что? — спросил я.

— Счастье тебе к лицу, Спарроу. Оно…

— Да, не привыкай к этому, — перебил я его, несколько удивленный тем, что именно я употребил это слово.

Когда это было в последний раз? Я отогнал эту мысль прочь.

— Кто-то перешел нам дорогу прошлой ночью. Я не буду счастлив до тех пор, пока этот человек или люди не перестанут быть проблемой.

Лифт остановился, двери открылись в бетонный коридор с одной стальной дверью и датчиком.

— Она в блаженном неведении, — сказал я, обдумывая, что же мне делать. — Часть меня хочет оставить ее такой. Когда мы вышли из клуба вчера, перед тем как она упала в обморок, я не был доволен ею за то, что она взяла напиток и ушла из моего поля зрения. Она не была в восторге от моего ответа. Я видел это в ее глазах. А потом, когда Анабелль сделала свое заявление… черт, я не знаю, хочу ли я заполнить все эти пробелы.

— Она либо узнает об этом от тебя, либо от кого-то другого.

— Нет, если я не позволю ей покинуть квартиру.

— Ты хочешь, чтобы я был честен? — спросил Патрик.

— Ты хочешь сказать, что у нее есть что сказать по этому поводу?

— Она спрашивала о «Полотне греха»?

— Нет. Черт возьми, — сказал я, — Я даже не подумал об этом.

— Да. Эта компания — ее жизнь.

Он прав. Я бы не стал держать ее в квартире, даже если бы это был самый безопасный вариант.

— Не беспокойся сейчас о «Полотне греха», — продолжал Патрик. — Я думал об этом, и так как у меня все еще есть ее телефон, она… — Он сделал ударение на местоимении. — …отправила сообщение Луизе и Уинфреду, сообщив им, что плохо себя чувствует — вероятно, из-за путешествия. Она надеется вернуться в строй к завтрашнему дню, но доступна в случае чрезвычайных ситуаций.

— Черт возьми, ты просто спаситель. Было ли что-нибудь еще?

— Да, речь идет о том парне Франческо, который работает на складе в Чикаго. Есть в нем что-то такое, что мне не нравится.

За те несколько взаимодействий, которые у меня были с этим человеком, он был более чем готов взять мои деньги ценой бизнеса Арании.

— Я согласен, что он скользкий. Давай присмотрим за ним и убедимся, что он не верхушка какого-нибудь айсберга. Затем… примем некоторые решения относительно его будущего.

— Дальнейшего трудоустройства?

— Будущего, точка, — пояснил я.

Патрик кивнул с ухмылкой.

— Хороший план.

Я положил ладонь на датчик возле двери. Дополнительная безопасность была необходима. Мы входили в самое сердце нашей цитадели — клана Спарроу.

Стальная дверь скользнула в стену, и в поле зрения появилось наше большое рабочее пространство.

И тут же мое кровяное давление упало. Несмотря на хаос этого мира, эта комната была моим Дзеном. Все здесь успокаивало меня — бетонные полы, большие экраны на стенах, поднимающиеся почти на пятнадцать футов, многочисленные системы, которые постоянно контролировали все и вся. Мне даже нравился запах — бетон и техника. Мы были готовы ко всему. Там были беговые дорожки и оборудование для силовых тренировок. Иногда идеи и решения лучше приходили во время физической нагрузки. Из-за этого были также душевые и кухня. Это гигантское пространство было нашим центром управления, сердцем и душой команды — укрепленным и непроницаемым. При необходимости мы могли бы существовать на этом этаже еще долго.

Второй этаж, куда мы вошли, был самым безопасным из двух рабочих этажей, куда можно попасть только на нашем лифте, и еще одном, столь же защищенном, который соединял его только с первым этажом. Каждый из этих лифтов открывался у запертой стальной двери, похожей на ту, мимо которой мы только что прошли.

Никто, кроме нас, не входил на этот этаж.

Именно здесь мы втроем делали все, что требовалось, независимо от того, насколько это было грязно, непостижимо или бесчеловечно. Именно здесь принимались решения и выносились приговоры.

«Спарроу Энтерпрайзис», компания, которая преуспела в сфере недвижимости, имела первоклассную недвижимость на Мичиган-Авеню для всеобщего обозрения с тысячами сотрудников по всему миру и еще большим количеством частных подрядчиков. Именно там находилась открытая часть Спарроу. Мои помощники там были надежными — до некоторой степени.

Два мира Спарроу не смешивались — за исключением этого места, где никто не мог наблюдать.