Он рухнул на мягкий кожаный диван перед камином. Вновь обретенное напряжение в их комнате было совершенно иной атмосферой, чем та, что царила накануне.

— Я собирался сказать тебе, но время было совсем неподходящим.

Она мерила шагами открытое пространство.

— Согласна. Никогда не бывает подходящего времени для того, чтобы сказать: «О, кстати, тот психопат, который присылает тебе открытки и посылки, теперь шлёт их и нашей дочери». Тем не менее, просто скажи это.

Тони взял Клэр за руку и притянул ее к себе.

— Это был ее день рождения, Рождество, и, если помнишь, мы почти постоянно были окружены людьми — множеством людей. — Он усадил жену к себе на колени.

— Нет, Тони. — Она напряглась, когда он прижал ее к себе. — Я зла на тебя. Я не хочу, чтобы ты менял тему. Я хочу, чтобы ты был со мной полностью откровенен. Если нет… тогда, я не знаю.

Его руки обвились вокруг нее, когда она сдалась и прижалась к его груди. Ритмичное дыхание и ровное сердцебиение у нее за спиной служили постоянным барабанным боем, который расслаблял ее нервы и успокаивал ее беспокойство. Его губы коснулись ее шеи.

— Я честен. Я собирался рассказать. Просто время было не самым подходящим. Нам нужно больше такого времени, как сейчас, больше времени наедине.

Клэр развернулась в его объятиях. Она хотела видеть его эмоции: ей нужно было знать, что он относится к этому так же серьезно, как и она.

— Кукла, она была такой же, из серии близнецы. Тони, прежде чем я заказала такую для Николь, я пересмотрела все похожие компании. Всем им требовалась фотография. У этого человека была фотография Николь. Если бы у неё её не было, ей бы не удалось сделать куклу.

С каждым словом его глаза темнели.

Клэр продолжила:

— Я знаю, что это не может быть расценено как угроза, но я думаю, что это было задумано именно так. Эта женщина говорит нам, что знает, как выглядит Николь. Она знает, когда у неё день рождения.

— Я все это знаю. Роуч, Эрик и я обсудили это. Роуч связался с ФБР. Они в курсе. Мы делаем все, что в наших силах. Ты никуда не пойдешь без меня и Роуча, и Николь тоже.

— А что насчет Нью-Йорка? — спросила Клэр.

— Роуч сказал, что кредитная карта была куплена там, — ответил Тони, пристально глядя ей в глаза. — Если ты не захочешь ехать в следующем месяце, мы не поедем.

— У нас уже есть билеты…

— Мне плевать на билеты. Черт возьми, мы вернемся в рай, если ты этого хочешь.

Выдохнув, Клэр проиграла битву, позволив своему гневу утихнуть и раствориться в объятиях мужа. Вздохнув, она сказала:

— Нет. Если мы это сделаем, эта женщина победит. Этого не произойдёт.

— Я кое о чем думал, с тех пор как получил этот подарок. Я немного поговорил об этом с Роучем, но я хотел обсудить это с тобой.

Клэр снова повернулась к мужу. Она попыталась прочесть выражение его лица и увидела тревогу.

— Что? — спросила она.

— Я подумываю о том, чтобы добавить еще одного телохранителя в нашу личную охрану.

Она покачала головой.

— Нет.

— Ты меня даже не дослушала.

— Тони, я хочу проводить время с семьей. Я хочу, чтобы это были только мы. Мне комфортно с Филом и Эриком. Еще у нас есть Шеннон. Мне больше никто не нужен.

— Я думал о женщине. Роуч обнаружил несколько невероятно квалифицированных женщин-телохранителей, бывших военнослужащих и бывших полевых агентов, которые могли бы быть с вами, когда он не может.

Клэр пожала плечами.

— Когда Фил не может, можешь ты. Не знаю, помнишь ли ты, но я провела с Филом больше месяца наедине. Не так много секретов осталось.

Тони ощетинился.

— Я знаю и буду вечно благодарен ему за то, что он все то время обеспечивал твою безопасность. Мои мысли вели к тому, что эта женщина не заменит его: она поможет ему.

— Ты уже принял решение, не так ли?

В признании поражения, Клэр откинулась назад на грудь мужа. Эта открытость была только напоказ. Энтони Роулингс остался тем же человеком, каким был всегда. Его решение было единственным, что имело значение.

— Нет, не принял. Я обсуждал это только с Роучем. Если ты этого не хочешь, мы этого делать не будем. Я просто подумал, что могут быть ситуации, когда нам с тобой и Николь придется разойтись в разные стороны. Эта женщина могла бы быть кстати.

Его губы коснулись ее волос, в воздухе витал аромат его одеколона.

— Я люблю тебя. Я люблю Николь. Я беспокоюсь за вас обеих. Ваша безопасность — моя главная забота.

Напряжение спало с её мышц, когда ее тело слилось с ним.

— Неужели? Ты еще не начал проводить собеседования на работу. Ты действительно советуешься со мной?

— В самом деле, — прошептал он, уткнувшись носом в ее ключицу. — Я говорил об этом Роучу. Он нашел несколько подходящих кандидатов. Ни с кем не связывались. Сначала я хотел услышать твое мнение.