— Нет, — уверенно ответил я. — Оукс встал, подал сигнал, и, прежде чем я успел пошевелиться, Олсен был убит. Оукс просто повернулся и вышел из парка. Он, черт возьми, знал, что происходит. Он, по сути, так же виновен, как и тот ублюдок, который нажал на курок. У Олсена не было ни единого шанса. Он подписал смертный приговор в ту же минуту, как надавил на Оукса.

— Парк? Они были в парке. Разве люди не слышали выстрела?

— Глушитель глушит звук не так, как в кино, — объяснил я. — Однако, если добавить к этому несколько приглушенный шум от подъезжающих и отъезжающих автомобилей, играющих и кричащих детей, плачущих малышей, лай собак и свистки судей…

Я думал, она поняла, в чем дело.

— Там очень шумная атмосфера. Люди редко предполагают худшее. Вместо этого они придумывают рациональные оправдания, такие как взрыв автомобиля.

Снова опустив голову мне на плечо, Лорел вздохнула, она расслабилась. Я потянулся к ее подбородку и посмотрел в ее прекрасные глаза.

— Скажи мне, о чем ты думаешь.

Она выдохнула.

— Я не уверена. Пытаюсь вспомнить.

— Что?

— Все и ничего, — сказала она, ее глаза блестели в лунном свете. — Я думаю, что Олсен был честным человеком, который боялся за свою жизнь и будущее своей семьи. Он рисковал всем, чтобы получить для них больше. Некоторые могли бы назвать это жадностью.

Глаза Лорел распахнулись.

— Кадер, Расс сказал о Дине Оуксе, что тот был жадным.

Как в очень медленной игре в тетрис, фигурки начали совпадать.

Картрайт сказал, что Оукс был жадным. Картрайт был на встречах в отеле. Я не собирался снова поднимать этот вопрос перед Лорел, но мое чутье подсказывало, что Картрайт был в самой гуще событий с Оуксом. У меня оставался вопрос — из-за чего его убили?

— Я чертовски хотел бы, чтобы у нас был более качественный снимок человека, который вошел в твой дом с Картрайтом.

— Картинка слишком быстро гаснет, — как будто этот человек знал мою систему.

Эта мысль заставила меня поежиться. Я поерзал на жестком ложе грузовика. Был же еще человек, который ворвался в мой дом.

— Мне также жаль, что я не могу вспомнить свои заметки, — сказала Лорел.

Откинув голову на спинку кабины, я закрыл глаза.

— Может, нам стоит поспать и продолжить утром?

Лорел прижалась ближе, ее рука обхватила мой торс под одеялом.

— Согласна, но…

Я открыл глаза, она посмотрела вверх.

— …ты сказал, что позвонишь. У меня еще столько вопросов. Почему дом был отключен и почему ты сказал, что мы разбили лагерь, когда мы находимся в открытом кузове грузовика? Почему ты разбил собственный гараж? — Она села. — Почему ты выкинул телефон?

— Лорел, я не хочу…

«… пугать тебя… говорить тебе… озвучивать свои мысли.»

Я не знал, как закончить предложение.

Я ощетинился, мой разум боролся с доказательствами. Были ли мои доказательства более конкретными, чем у Олсена?

— Кадер, скажи мне.

— Это из-за безотказной системы безопасности в моем доме. Я подумал, что это странно, когда не смог связаться с тобой и когда увидел, что зашифровано твое сообщение. Я сказал себе, что это из-за шторма. Я был слишком занят с Олсеном, чтобы проверить радар, иногда погода здесь может быть суровой.

Она покачала головой.

— Нет, было ветрено, но и только. Со вчерашнего утра шторма не было.

— После того, как Олсен позвонил Оуксу, я начал поиск в его сотовом провайдере, отследил звонки. Я не мог подслушивать, но мог определить другой номер телефона, местоположение обоих абонентов и продолжительность звонка.

Я на мгновение закрыл глаза, вспоминая показания GPS-локатора у получателя звонка, сделанного Оуксом после смерти Олсена. Точно так же как и в тот момент, мою грудь сдавило.

— Я сразу же попытался позвонить тебе. Попытался позвонить Джеку. Ничего не работало. Я не мог связаться ни с кем из вас.

— Я не отходила далеко от экрана. Продолжала ждать.

— Звонки не проходили.

— Почему? — спросила она. — Что ты хотел сказать?

Я потянулся к ее руке и сжал.

— Я хотел сказать, чтобы ты, черт возьми, шла в офис, в безопасную комнату.

— Почему?

— Человек, которому Оукс позвонил после того, как Олсена застрелили, не был его головорезом. Звонок не исходил и не заканчивался в Кармеле, штат Индиана. Координаты на телефоне, который получил абонент, совпадали с моим домом. — Я заговорил быстрее, вспоминая увиденное. — Видишь ли, это место на самом деле не является четкой локацией — в адресе указан город, но на самом деле моя собственность не находится в его пределах. Локацией были указаны широта и долгота. — Я притянул Лорел ближе. — Черт возьми. Я знаю каждый чертов дюйм этой земли.

— Притворяешься, что берешь фургон? Врезаешься в дверь? — спросила она.

— Я доверяю своей интуиции.

Она кивнула.