Мои глаза мечутся туда-сюда, натыкаясь на его смертоносный, пылающий взгляд, пытаясь понять, что же они видят. Я знаю, что ошибочно принимаю его желание обладать за что-то другое, я просто не могу понять, чем это «другое» может быть. Ордену Скорпионов должно быть абсолютно наплевать на то, что случилось – или не случилось, – в этой комнате.

– Почему вы здесь? – спрашиваю я, мои инстинкты вновь включаются, я пытаюсь осмыслить все происходящее.

– Потому что мы подвели тебя однажды и не хотели подвести тебя снова, – тихо отвечает Скорпиус.

Я хмурюсь, пытаясь понять, что он имеет в виду. Я смотрю на Кость и Черепа, они смотрят на меня в ответ, и я понимаю, что в их взглядах переменилось. Раньше они смотрели на меня как на что-то забавное, интригующее – как на загадку, которую интересно было бы разгадать. Теперь в их взгляде и облике появилось нечто большее – намек на обещание, преданность… вину?

Осознание бьет сильнее, чем кулаки Гартокса. Я внезапно понимаю, что вижу в их лицах.

Они помнят. Они знают, что это я была той ночью в кабинете Дорсина.

Я ухожу в себя и замыкаюсь так быстро, что Скорпиус удивленно отшатывается. Взгляд становится пустым. Каждую искру огня, что разгоралась в моей груди, я быстро гашу. Мне нужно возвести стены внутри и сжечь любую глупую эмоцию, превратить в пепел, изгнать из головы. Я не знаю, что сейчас происходит, что они будут делать, раз узнали правду обо мне. Внутри меня набатом стучит паника.

– Вы здесь, чтобы убить меня? – Это спрашиваю уже не я – оболочка той, кем я была всего несколько секунд назад.

Разум мой протестует, но тело делает свое дело: я вскидываю кинжал, который вытащила из спины Гартокса, а затем поворачиваю его так, что рукоять смотрит на Скорпиуса. Лезвие направлено в мою сторону, я молча протягиваю оружие «скорпиону».

Сначала он растерянно глядит на кинжал, а затем раскаяние в его глазах внезапно сменяется яростью. Он выхватывает кинжал из моей руки, и я замираю. Но вместо того, чтобы вонзить лезвие в меня, Скорпиус швыряет его через всю комнату.

– Никто не собирается тебя убивать, – рычит он.

Я думала, что испугаюсь, но вместо страха его рык зажигает во мне огонь негодования.

– Но Тиллео… – начинаю я и чувствую покалывание в деснах, во взгляде закипает гнев.

Черт.

– На хер Тиллео и всех остальных, кто хотя бы посмеет подумать об этом, – парирует Кость, но я его не понимаю.

Раздраженная, я пытаюсь подняться на ноги, но это трудно сделать – Скорпиус все еще нависает надо мной, и я отталкиваю его одним взглядом. К моему удивлению, он не бьет меня за такое неуважение, а наоборот, позволяет встать.

– На хер Тиллео? – презрительно повторяю я. – Звучит очень смело для того, кто не его вещь.

Я не собираюсь рассказывать им, как я планировала выследить и убить Тиллео сегодня ночью. Не упустила я и слова Кости о том, как убийство Гартокса может выглядеть со стороны. Если так, то можно подумать, что меня тут никогда не было. И святость Торгов никто не нарушал. Убийство Гартокса не станет для меня смертным приговором, как я думала. Но одного взгляда на Скорпиуса мне хватает, чтобы прервать этот поток мыслей. Орден Скорпионов знает, что произошло. Как скоро они расскажут правду остальным?

– Ты не принадлежишь Тиллео, – начинает Череп, но меня охватывает ярость. Прежде чем он успевает сказать еще хоть слово, я ядовито фыркаю:

– Странно. Я пыталась объяснить ему это, когда впервые попала в Приют. Три месяца меня избивали до полусмерти, лечили, избивали и так по кругу. Когда это не сработало, меня морили голодом. Наконец, чтобы показать, как я ошибалась в своих суждениях о том, кому я принадлежу, Тиллео одолжил меня какому-то лорду. Когда этот ублюдок закончил меня насиловать, он позволил своим охранникам развлечься со мной. А потом меня вернули в Приют, бросили, как мешок с мусором. Так что пошел ты со своим «не принадлежишь», – рычу я, чувствуя, как кровоточит и рассыпается все мое существо.

– Он… что он сделал? – яростно рявкает Череп и шагает ко мне, словно собирается обнять. Но это не может быть правдой.

Что со мной происходит? Почему все вдруг вывернулось наизнанку?

– О, брось, – перебиваю я его.

Мой голос звучит не так, как должен, учитывая, что я разгуливаю над пропастью. Я знаю, что нельзя так разговаривать с самым опасным Орденом убийц во всех четырех королевствах, но я не могу с собой ничего поделать.

– Вы же не первый раз на Торгах и прекрасно знаете, что тут творится. Раб не может сказать «нет», разве не так? – Я пристально смотрю на промежность Скорпиуса. Или эти идиоты действительно думают, что фейри по собственной воле падают ниц, чтобы вымыть их члены?

Мой разъяренный взгляд мечется между тремя скелетами. Хотя под плотной завесой магии сложно увидеть их настоящие лица, я могу предположить, что, по части красоты, они, вероятно, превосходят многих. Может, у них есть фейри, которые действительно жаждут встать на колени и вымыть каждый сантиметр их тел… и сделать еще что-нибудь. Откуда мне знать?

– Мы не знали, что ты окажешься здесь, – защищается Кость.