– Одевайся. Мы не хотим заставлять остальных ждать, – щебечу я.

Он не поднимает на меня глаза, но его лицо кривится от возмущения. Он откидывает с лица всклокоченные волосы, но не тянется за одеждой и не встает, чтобы надеть ее, как ему было велено.

Из моего голоса исчезает вся сладость, и я шагаю вперед, злобно сверкая глазами.

– Надевай, или я надену это на тебя – но заберу твой член и ведущую руку. Обещаю, тебе твоя рука понадобится – для того, что будет дальше.

Разъяренный взгляд Тиллео вновь перескакивает с меня на «скорпионов», он откидывает одеяла и начинает одеваться. С ворчанием и рычанием, но ему все же удается натянуть нелепый наряд на свое грузное тело.

Тиллео оборачивается к нам, как бы молча спрашивая, довольны ли мы его унижением.

Даже близко нет.

– Не забудь про ремень, хозяин, – насмехаюсь я, жестом показывая на металлический герб. Его нужно навесить на член, чтобы удержать полоски ткани на месте.

Тиллео застегивает его на себе, живот нависает над тонкой цепочкой. Он скрещивает руки на груди.

– А теперь шагай, кусок дерьма, – рявкает Тарек, и рабовладелец в испуге подпрыгивает от громкого рева.

Риалл и Курио по очереди пинают этого властного ублюдка, подгоняя его по коридорам и лестницам.

К тому времени, когда мы выходим из поместья в сухой жар пустыни, Тиллео уже потерял свою самоуверенность. Он озирается по сторонам, как голодная пустынная крыса, надеясь, что хоть какая-то надежда на спасение окажется рядом. Но все, что его ждет, – это огромная доза тех издевательств, которым он подвергал каждого раба клинка, входящего и выходящего из дверей Приюта.

– Все покинули поместье? – спрашиваю я Тарека.

– Я трижды проверил, все чисто. Икон уже перебросила рабов в дом, который мы построили рядом с ее убежищем. Девочки Ринк накормят и отмоют их, пока мы тут.

Я киваю и оглядываюсь на гигантское поместье, стараясь не думать о тех невыразимых ужасах, которые многие пережили в его стенах. В него поместилась бы сотня Приютов – поместье Тиллео было символом того, как могущественен он сам и как слабы мы в сравнении с ним.

Ну и хрен с ним.

Я делаю глубокий вдох и одной рукой делаю пасс, который я отрабатывала каждый день. В конце я раскрываю ладонь, надеясь, что в ее центре будет светиться крошечный язычок пламени. Но, как и во все предыдущие разы, я вижу только свою руку.

– Дьявол! – хриплю я, в отчаянии вскидывая руки. – Клянусь, ты знал, что я провалюсь! – Я обвиняюще гляжу на улыбку Тарека, которую он старательно пытается скрыть.

– Я бы никогда… – защищается он, и мой взгляд становится яростным.

– Я так и знала! Так и есть! – Тарек смеется, и я пихаю его кулаком.

– Ты просто выглядишь чертовски мило, когда пытаешься все это проделать. Не мог удержаться. Твое лицо становится напряженным, и у тебя появляется очаровательная маленькая складочка вот тут. – Тарек проводит пальцем между моих бровей, и я игриво хлопаю его по руке.

– Никакие пассы и жесты мне не помогут, да? – вопрошаю я с видом оскорбленной невинности. – Ты же их выдумал?

Тарек ничего не говорит, но ему и не нужно – его ехидная улыбка говорит сама за себя.

Я качаю головой, на моем лице написано шокированное осознание и напускное возмущение. Но улыбка этого засранца так чертовски заразительна, что я не могу удержаться и тоже улыбаюсь. Он притягивает меня к себе и осыпает лицо дурашливыми поцелуями.

– Ты за это заплатишь, – предупреждаю я, прижимаясь к его губам.

– С нетерпением жду этого, – дразнит он, покусывая мою нижнюю губу.

– Хорошо, – уступаю я. – Тогда сожги это поместье дотла.

– С удовольствием, – сладко урчит Тарек, а затем, безо всяких тупых жестов, которые я отрабатывала целую вечность, он выпускает языки пламени в поместье Тиллео. Несколько из них вцепляются в него и начинают расти.

Я поворачиваюсь спиной к дому, больше напоминавшему дворец, и следую за Риаллом и Курио – они толкают спотыкающегося Тиллео по песку в сторону Приюта, приютившегося в тени высокой стены, окружающей территорию поместья. Надо мной мерцают знакомые звезды.

Луна и ее подданные благосклонно взирают на меня, когда я прохожу под их сияющим взглядом. Запах нагретого солнцем песка манит меня, как старый друг, и я на мгновение вспоминаю лица рабов, которые так и не смогли вырваться на свободу.

Я ступаю на знакомый камень ступеней Приюта, но вижу все кругом по-новому. Сегодня Приют исчезнет, и мир станет от этого лишь лучше.

Риалл подталкивает Тиллео к ряду учителей, целителей и охранников, которых мы уже собрали. На каждом – одежда, которую они заставляли носить рабов клинка.