Я поворачиваюсь, гадая, увижу ли я какую-нибудь хрупкую женщину, прижавшуюся к боку Тарека, или, может быть, он будет держать свиток, который и объяснит мне, о чем же они толкуют.

Чего я точно не ожидаю, так это того, что в руках Тарека окажется скорпион размером с мою ступню. Я обычно не брезгую тем, что ползает или сворачивается в кольца. Я жила в Корозеанской пустыне, сколько себя помню, и каждое живое существо, что умудряется выжить в этих песках, ползает и пресмыкается – я в том числе. Но при виде огромного существа в руках Тарека мой желудок все равно опускается.

Тарек выходит из двери и подходит ближе, и свет танцует на твердом ониксовом панцире той, что, должно быть, и зовется Императрицей.

Тарек держит ее с заботой и почтением. Я же рассматриваю скорпиона и не знаю, хочу ли я восхищаться им или быстрее отойти подальше, впечатляет он меня или пугает.

– Это удивительное маленькое смертоносное создание выползло из-под нашей метки, словно из ниоткуда. И так началась настоящая история Ордена Скорпионов, – подытоживает Тарек, приседая передо мной.

– Что… что она такое? – спрашиваю я, борясь с желанием вжаться в кресло.

Я видела много скорпионов, но ни разу не встречала ничего подобного. Императрица достойна своего царственного имени – одного ее размера достаточно, чтобы в этом убедиться. И я даже не хочу думать о том, насколько силен может быть яд в ее хвосте.

Я настороженно наблюдаю за этим существом, ища признаки тревоги или того, что оно хочет сбежать. Но, как ни странно, кажется, что в руках Тарека ей спокойно. Но все равно я стараюсь сохранять дистанцию.

Тарек посмеивается – я явно обеспокоена присутствием скорпиона, но, к счастью, он не пытается поднести его ко мне поближе.

– Она – скорпион-феттик, – просто отвечает он. – Они невероятно редкие, если не сказать почти вымершие. У нас, наверное, самая большая коллекция этих скорпионов – а это о многом говорит, ведь их почти невозможно вывести в неволе, – тепло объясняет Тарек.

Я не могу понять, для кого эта мягкость в его голосе – для меня или Императрицы.

– Почему? – спрашиваю я, надеясь, что если Тарек начнет рассказывать о разведении скорпионов, то забудет о том, как хотел «познакомить» меня с Императрицей. И у меня такое чувство, что знакомство с тезкой «скорпионов» подразумевает нечто большее, чем просто показать ее и рассказать, откуда она взялась у них.

– Потому что яд феттик – самый сильный токсин из всех существующих. Он смертелен даже для них самих. Вот почему они вымирают и их так трудно разводить. Самки могут спариваться только с самцами, которые невосприимчивы к их укусам. Большинство самцов погибает в попытке найти себе пару. Только один из нескольких тысяч способен создать и пропустить через себя антитоксин, который может противостоять укусу самки. И пока самца не ужалят, не ясно, сможет ли он выделить этот антитоксин, – а другого способа выяснить это нет.

– Они невероятно жестоки. – Риалл подвинулся на край кресла и с интересом наклонился поближе к скорпиону. – Самка жалит самца, когда он подходит к ней, чтобы спариться, а затем он жалит сам себя. И либо он нейтрализует ее яд, либо умрет. Вроде так, – добавляет он, и его лесные глаза вновь пристально смотрят прямо на меня.

Я стараюсь не поддаться густой похоти, которой пропитан взгляд Риалла, или увидеть в описании скорпионов какой-то намек на то, чем занята я и мои «скорпионы». То, что мы делаем, и то, кто мы есть, – это жестоко, но я не какое-то жуткое существо, которое может прикончить их, стоит им попытаться овладеть мной… да ведь?

Тарек рассказывает что-то о родственных линиях самцов и размножении, я пытаюсь сосредоточиться на них, но в моем сознании – круговерть мыслей.

Я рассматриваю троих мужчин, вспоминая, что они предложили мне, когда я впервые очнулась в этом замке и узнала, кто они и почему я здесь. Вспоминаю, как мы общались в Приюте, и даже добираюсь до тех закоулков памяти, запечатлевших, как я впервые увидела их: я была прикована к полу в кабинете Дорсина.

Путь к той точке во времени и пространстве, где мы сейчас находимся, был извилист, и все же мы здесь. Вот она я, сижу в окружении самых свирепых и лучших охотников королевств. Убийц, которые не сделали мне ничего плохого – лишь относились с теми же заботой и почтением, с каким относятся к этому редкому ядовитому существу в руках Тарека.

Они забрали с собой то, что большинство посчитало бы угрозой, опасностью, которую следует немедленно уничтожить, и не только спасли это существо – они уважали и почитали его. Я убедила себя, что я для них – не более чем мимолетное увлечение.