Мэйв делает шаг назад и с уважением склоняет голову. Не вполне понимая, как мне поступить, я жду, что он сделает или скажет что-то похожее на приветствие: например, протянет руку для рукопожатия или угрюмо кивнет в знак одобрения. Но он просто стоит. Я рассматриваю его темно-синие брюки-чиносы и джинсовую рубашку с коротким рукавом, застегнутую до самого горла. Черные глаза медленно и въедливо изучают меня и в конце концов поднимаются к моим, бирюзовым. Он замирает, и у меня появляется глубокое подозрение, что в эту секунду я совершаю какую-то ошибку с точки зрения оборотней. Мне хочется ударить себя, а потом и Мэйв за то, что мы не обсудили, что полагается делать при встрече с Альфой стаи. Подозреваю, что зрительный контакт с определенными членами стаи строго запрещен, но он уже произошел, и с этим ничего не поделать. В моей голове проносится мысль, что, быть может, мне стоит побыть хорошей девочкой и опустить взгляд, но он не сказал мне ни слова и не сделал ни единой попытки как-то сгладить неловкость нашего знакомства. Альфа смотрит на меня так, будто я пожеванная собачья игрушка, вся покрытая слюной, и это жутко выводит меня из себя.

Поэтому я продолжаю пристально смотреть на него.

– Ты хочешь сразиться со мной за мою стаю, Винна? – спрашивает он, и язык его тела говорит о спокойствии и уверенности в себе. Голос мягок и лишен какого-либо акцента. Облом, а я так надеялась, что он окажется британским.

– Нет, сэр. Я хочу сразиться с вами за ваше уважение.

Он вопросительно приподнимает бровь.

– Я поняла, какого вы обо мне мнения, по вашему взгляду, или, может быть, вас раздражает один только вид, к которому я принадлежу, но я – не они, – объясняю таким же спокойным голосом, как у него.

Его ноздри раздуваются, а в уголках губ проскальзывает намек на улыбку.

– Полагаю, время покажет, правда ли это.

Он едва заметно кивает, и я тут же отвожу взгляд. Окутавшая нас напряженная тишина разбивается, стоявшие вокруг оборотни выдыхают и разговоры возобновляют. Альфа громогласно усмехается.

– Винна, позволь представить тебя моим Бетам.

Трент Силас накрывает огромной ладонью плечо высокого мужчины в зеленой футболке. Тот заканчивает диалог, в котором участвовал, и поворачивается.

– Это моя правая рука, Матео…

– Торрез? – перебиваю я.

Лицо Торреза выражает удивление, а я пытаюсь осмыслить то, насколько он изменился с последней нашей встречи. Его ирокез из дредов исчез. Теперь его черные волосы коротко и аккуратно пострижены в стиле рокабилли. Бороды тоже больше нет: вместо нее – гладкая смуглая кожа. На нем темные джинсы, сшитые будто специально для него, и футболка, на которой написано: «Ей нравятся качки».

Я поворачиваюсь к Мэйв и прожигаю ее взглядом. То есть ему можно носить футболки с идиотскими надписями, а мне нет? Уловив ход моих мыслей, она закатывает глаза и усмехается, беззвучно проговаривая: «Попробуй щенят». Я сдерживаю смешок и снова смотрю на Торреза. Его темные глаза вспыхивают, а на лице растягивается улыбка.

– Снова ты, ведьмочка? Столько забегаловок разбросано по всему миру, а ты приходишь именно в мою?

Усмехаюсь в ответ на эту цитату из знаменитого фильма ^[13].

– Что ж, ты выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу.

Торрез смеется, а собравшиеся вокруг нас смотрят то на меня, то на него.

– Я что-то упустила? Откуда вы друг друга знаете? – спрашивает Мэйв столь же растерянно, насколько растерянно смотрит на нас Альфа.

– Пару недель назад мы с этой мегерой схлестнулись на арене. Она почти разорвала мне лицо на две части и этим закончила серию моих побед, – объясняет Торрез. Он усмехается и потирает подбородок. – Еще и недели не прошло с тех пор, как я наконец-то начал есть твердую пищу. – Это адресовано мне.

Я игнорирую его попытку сыграть на сочувствии и выпячиваю нижнюю губу. Поднимаю руку и делаю вид, будто играю на воображаемой мини-скрипке.

– Такие дела, человек-волк. Я ведь предупреждала о последствиях. Не моя вина, что ты не послушал.

Торрез рычаще смеется, и Альфа Силас смотрит на меня с каким-то новым интересом.

Со всех сторон начинают раздаваться вопросы и недоверчивый шепот, и я в замешательстве смотрю на Торреза.

– Ты не сказал, что тебе надрала задницу женщина?

– Сказал, но что я могу поделать, если они решили в это не верить. – Он подмигивает мне и поворачивается к компании, собравшейся рядом с Альфой. – Эта дьяволица вышла на ринг и заявила: «Я запорю тебе вереницу побед». Я был уверен, что это кто-то из вас, ублюдков, решил надо мной подшутить. – Он хлопает по груди стоящего рядом с ним оборотня и окидывает взглядом всех остальных. – Я не учуял ни намека на ложь. Не было даже страха или сомнения. Я не знал, что и думать. – Он переводит взгляд с мужчин-оборотней, окружающих нас, на меня. – Я требую реванш, ведьма.

– В любое время, в любом месте, человек-волк, – отвечаю милой улыбкой и треплю его по щеке.

От этих слов его глаза загораются, и я вынуждена признать, что мысль о повторном бое будоражит меня.

– Винна, я хотел бы пригласить тебя побегать вместе со стаей, – заявляет Альфа Силас.