– Принуждение может пригодиться, – заявляет Нокс. Он проводит рукой по лицу Бастьена и округляет глаза. – Это моя ночь с Винной, ты чувствуешь необходимость испечь кексы и постирать мою одежду, – монотонно произносит он и машет рукой, как будто пытается загипнотизировать брата. Я хихикаю и понимаю, что мне хочется кексов.

– Нам стоит опробовать новые руны прямо сейчас? – Я ни к кому конкретно не обращаюсь, но внезапный стук в дверь перебивает меня. Торрез подбегает к двери, чтобы спасти нас от нападения, но тревога оказывается ложной. То есть ложной для нас. Каллан, Энох и Бэкет врываются в комнату, держа наготове магическое оружие.

– Вы в порядке? – спрашивает Энох, оглядывая ребят и задерживая взгляд на мне.

– Да, а что случилось? – Во мне растет беспокойство из-за их напряженности.

– Мы все засветились, как гребаные светлячки. С вами ничего такого не случалось? – спрашивает Каллан, и из его рук исчезают метательные ножи.

– Ох, извините, я думала, что только Избранные засверкали, как новогодняя елка. Вы тоже получили новые руны? – спрашиваю я, поднимая ладонь и показывая им круг из шести бриллиантов.

Энох и остальные быстро смотрят на свои руки и демонстрируют нам:

– Нет, ничего нового, насколько мы понимаем.

– О, вы бы точно поняли, появись они, – говорит Вален. – Это чувство не перепутать ни с чем.

Все в комнате одновременно вздрагивают, и по какой-то причине это вызывает у меня улыбку.

– Думаю, моим Щитам в этот раз повезло в департаменте боли, – шучу я.

Все, кроме Бэкета, смотрят на меня непонимающе.

– Черт, не могу поверить, что забыла вам рассказать, – извиняюсь я, встаю с кровати и подхожу к Эноху и остальным.

– Адриэль рассказал мне, что у вас за руны. Оказывается, Стражи могут создавать Живые щиты, как это назвал Адриэль. Он сказал, что это то же самое, что телохранители, потому что у каждого из вас есть оружие и вы связаны со мной магией… Черт, я вспомнила, нам нужно обыскать это место. Он сказал, что у него есть книга о Стражах. В ней куча информации обо всем этом, – говорю я, указывая на Каллана и остальных. – Он знал намного больше, чем гребаные Чтецы, а у них вроде как есть целый архив о Стражах, – добавляю я.

– Стой, подожди, получается, он сказал о каких-то рунах телохранителей, и ты просто поверила ему на слово? – уточняет Энох и подходит ближе. – И ты так просто поверила ему?

Я замолкаю, немного сбитая с толку. Вопрос логичный, и я вспоминаю слова Адриэля. Почему-то я нисколько не сомневалась в том, что он сказал.

– Он думал, что я знала это. И казался удивленным, что это не так, – говорю я и смотрю на Бэкета в поисках поддержки. – Он был психом, так что я понимаю, почему ты не хочешь принимать его слова за чистую монету, но у него не было причин лгать, – объясняю я.

– Сомневаюсь, – возражает Энох.

– Энох, то, что он сказал, имеет смысл. Дело в том, что у тебя всего пара видов магического оружия, и на этом всё. У тебя другие руны, и я с самого начала говорила тебе, что ты не кажешься мне Избранным. – Мой взгляд смягчается, и я стараюсь говорить все это непринужденно, но очевидно, что Энох не хочет меня услышать.

– Или он манипулировал тобой, и наша связь неполная, точно так же, как было с Торрезом, – утверждает Энох, и я недовольно фыркаю.

– Она тебе объясняет, а ты не слушаешь, – вмешивается Вален, чем раздражает Эноха еще сильнее.

– Нет, она говорит, что какой-то серийный убийца-ламия сказал ей об этом, но это неточная информация.

– Энох, просто прекрати, – останавливает его Каллан, и все замолкают. – Мы поищем книгу, о которой говорит Винна, и посмотрим, что там написано. Я устал от всех этих гребаных разборок. Для чего они? Стражи, Щиты, какая разница? Если Винна воспринимает нас так, значит, будет так, – говорит другу Каллан, а потом указывает на Сиа. – Она не останавливается, если чего-то хочет, – добавляет он, и воздух в комнате становится тяжелым от того, что Каллан не произносит вслух.

Энох пробегает взглядом по рунам Стража, которыми украшен Сиа, и я замечаю вспышку боли в его глазах. Мне чертовски не нравится, что они с Калланом выглядят такими подавленными, и я бы хотела что-нибудь сделать, чтобы исправить это, но я молчу. Они не захотят моей жалости или чувствовать себя утешительным призом. Они не Избранные, но они все равно отмечены и важны для меня. Я надеюсь, что когда-нибудь, скорее рано, чем поздно, они поймут, что я никогда не была для них той самой единственной. Мы созданы друг для друга такими, какие мы есть. Как сказал Сабин, я доверяю магии.

В комнате звенит будильник с напоминанием, и Нокс тянется, чтобы выключить его.

– Райкер, у тебя есть около десяти минут, прежде чем тебе нужно будет сменить Нэша, – говорит он, и телефон в руках Нокса напоминает мне о мысленной заметке.

– Как думаете, Айдин или кто-то еще позвонил сестрам? – спрашиваю я. – Они знают о… – Я резко замолкаю, и Райкер сжимает мое плечо.

– Айдин мне ничего не говорил, – признается он, а все остальные молчат.