– Черт, Киллерша, не надо говорить «извращенкой» прямо сейчас. Я слишком устал, чтобы как следует тебя наказать.

Я смеюсь над его словами, а Райкер встает с матраса на полу и забирается на кровать рядом со мной. Он кладет голову мне на колени, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в висок. Он выглядит измученным. Все мы. Провожу руками по его волосам, и он расслабляется, прижимаясь ко мне.

– Кто-нибудь может поставить будильник? Через четыре часа мне нужно сменить Нэша, чтобы он мог поспать, – просит Райкер, и в следующее мгновение я слышу его тяжелое дыхание.

Валюсь на подушки и так же быстро погружаюсь в сон.

Боль требует моего внимания, и я просыпаюсь из-за вспышки огня в теле. Первое, что приходит в голову, что я все еще в камере. Только не говорите мне, что это какой-то странный сон. Паника подкатывает к горлу. Я сорву с себя этот гребаный ошейник, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни. Из моей груди вырывается всхлип. Чьи-то руки хватают меня, и я хнычу от отчаяния.

– Пищалочка. Все хорошо. Ты в безопасности. Ты с нами.

Слова Райкера проникают сквозь боль и страх, и я пытаюсь отогнать панику и агонию, охватившие мой организм. Открываю глаза, и облегчение смешивается с жжением внутри, когда я вижу, что нахожусь в комнате Сиа. Ищу его взглядом и вижу, что он корчится от боли на матрасе, на полу. Хочу подойти к нему, но меня охватывает новая волна боли, и Райкер сажает меня к себе на колени и убирает с моего лица мокрые от пота волосы.

– Все хорошо, Винна, он с нами, – заверяет меня Вален.

Я закрываю глаза и издаю стон-визг, когда на моем теле появляются новые руны.

– Все хорошо, Пищалочка. Ты проходила через это чаще, чем каждый из нас, ты знаешь, что боль скоро закончится. Просто дыши. Я рядом. Я всегда рядом, – продолжает успокаивать Райкер, и я сжимаю его рубашку в кулак и прижимаюсь лбом к груди.

Я действительно должна бы уже привыкнуть к этому, но возможно, никто и никогда по-настоящему не привыкает к боли. Возможно, адаптируется. Если повезет, то я быстро справлюсь с ней, но не думаю, что когда-нибудь смогу к этому привыкнуть.

Бастьен объявляет, что руны Сиа начинают проявляться, и я заставляю себя посмотреть, что же получается.

Это не только руны Избранных. Мои руны Стража медленно проступают на его руках и груди, и я рада, что теперь мы все связаны. Это кажется правильным в том смысле, для которого у меня нет слов, и чувство покоя проникает глубоко внутрь меня и поселяется там.

Во мне всегда было стремление что-то искать. Дом, свое место, цель – я никогда не могла точно определить, чего именно мне не хватает. Но когда боль вспыхивает в последний раз и начинает отступать, я понимаю, что я, наверное, искала то, что происходит со мной прямо здесь и сейчас.

Мои руны загораются, и все остальные ахают, когда и их метки приобретают такое же неземное сияние.

Бастьен и Вален шипят от боли, и я обеспокоенно перевожу на них взгляд.

– Появляются новые руны, – выпаливает Вален, и я оглядываю остальных своих Избранных и вижу, что с ними происходит то же самое.

Все заканчивается менее чем за несколько минут, мы все постепенно перестаем светиться, как будто у нас наконец сели батарейки.

– Все в порядке? – спрашиваю я, обводя ребят взглядом.

Парни рассеянно кивают, разглядывая новые руны на своих руках. Руна Сиа встроена в линию и выделена так же, как и все другие руны Избранных, но больше всего внимания привлекает руна на ладони каждого. Наши ладони теперь заполняют шесть черных бриллиантов, равномерно расположенных и образующих круг.

– У тебя там еще одна, – говорит Сабин и указывает на мое плечо.

Перевожу взгляд на Сиа, и он вытягивает шею, чтобы посмотреть. Знаю, что эта новая руна как-то связана со способностями Сиа как ламии, точно так же, как руны от Торреза касались его способностей как оборотня. Я даже не пытаюсь понять, для чего может предназначаться эта метка.

– Черт, думаешь, у меня будут клыки? – спрашиваю я, не понимая, что чувствую по этому поводу, и парни пожимают плечами. – Просто я могу развивать приличную скорость, но мне не нравится пить кровь.

– Мою кровь? – уточняет Сиа.

– Это имеет значение?

– Да.

– Ладно, поправочка, мне нравится пить твою кровь. Что еще ты умеешь?

– Ну, помимо скорости и силы, мы можем относительно быстро исцеляться, питаясь магией других. Некоторые ламии могут использовать различные направления магии после того, как насытятся, но это длится недолго и встречается довольно редко. Все мы на каком-то уровне обладаем способностью к принуждению. Вот и вся история с клыками и когтями. – Сиа поднимает голову, словно просматривает мысленный список. – Да, на этом все.