Надавливаю сильнее. Ощущения примерно такие же, как тогда, когда я проходила барьер в горах. Смело шагаю и призываю свои метательные ножи, когда оказываюсь по другую сторону.

Стряхиваю с себя оцепенение, сковывающее мои конечности. Да, теперь я готова покончить с Сувереном и ее царством террора.

И в этот момент она оглядывается на меня через плечо и улыбается.

Ее губы растягиваются в улыбке, полной неприкрытой злобы, и кровь застывает у меня в жилах.

– Как хорошо, что ты к нам присоединилась, Винна Айлин, – язвительно воркует она, а затем ударяет меня в грудь, вызвав вспышку боли.

Ощущаю спиной ставшую твердой, как скала, поверхность барьера и слышу, как хрустят мои кости. Все произошло так быстро, что я даже не успела вскрикнуть.

Сглатываю, когда перед глазами все плывет, а кожа начинает гореть. Я не могу понять, что, черт возьми, происходит, – настолько мое тело переполнено болью.

Звенящий смех режет уши.

– Ты думала, что можешь запросто войти сюда и поиграть в героя, – говорит Финелла и посылает в меня еще один пыточный заряд.

Чувствую, как кровь булькает у меня в горле, и, что бы это ни было, эта женщина… убивает меня.

Пытаюсь призвать оружие, но ничего не происходит. Молю свою магию о защите, но она не отвечает.

Стискиваю зубы так, что начинает казаться, они вот-вот раскрошатся у меня во рту.

В грудь летит белая молния, и я каким-то чудом перехватываю ее. Ожидаю, что моя рука превратится в пепел, но этого не происходит, хотя мне больно, чертовски больно. Другой рукой исхитряюсь поймать вторую молнию, выпущенную Сувереном. Сжимаю ее, и боль утихает ровно настолько, чтобы дать мне надежду на то, что есть какой-то способ пережить этот ад.

Молнии Финеллы для меня как спасательный круг. Удерживая их, отталкиваюсь от барьера и хотя чувствую, как мало у меня сил, замечаю, что улыбка Мадам слабеет. В ее глазах мелькает удивление, когда я с молниями в руках делаю неуверенный шаг к ней.

Она пытается сжать ладонь, но не может. Смотрит на свою руку, словно та предала ее. Я понимаю, что она пытается остановить меня, но у нее не выходит. Ее глаза злобно сверкают, а из груди вылетает рык.

Спустя несколько мгновений силы к ней возвращаются. Она пытается вырвать молнии у меня из рук, и я с трудом сохраняю равновесие, сопротивляясь ей.

– Сурин! – кричит Финелла.

Сурин отвлекается от созерцания боя за барьером и смотрит на нас. Моргает и трясет головой, словно пытаясь прийти в себя. А потом… Потом она кричит и ударяет кулаком по барьеру… И рычит от разочарования, когда понимает, что ей не вырваться отсюда.

Отрываю у взгляд от Сурин и исхитряюсь обернуть молнии вокруг запястий, чтобы ими было легче управлять. Боль пронзает меня, но это единственный способ справиться с Сувереном. Если смогу, окажусь на расстоянии удара, направленного в нее, и тогда… Плевать, если в конце концов это убьет меня, но, по крайней мере, я заберу эту сучку с собой.

Свирепо смотрю на Финеллу, жажда мести горит в моих глазах.

Посмотрим, насколько ты хороша в перетягивании каната.

Снова кричу от боли, которая пронзает меня насквозь.

– Сурин! – ревет Мадам в унисон с моим криком. – Убей ее, и я пощажу твоих Отмеченных!

Сурин, вздрогнув, поворачивается к нам.

– Убей ее, и больше никто их не тронет. Клянусь, Сурин!

У меня изо рта сочится кровь. Такое чувство, что я умираю, но не собираюсь ослабить хватку.

И тут что-то врезается в барьер. Машинально оглядываюсь и вижу Сабина. Я не слышу его, но по губам читаю, как он выкрикивают мое имя, а в глазах вижу ярость и страдание. Рядом с ним на барьер навалился плечом Бастьен, а Бэкет пытается сокрушить преграду своей булавой.

В моем горле булькает кровь, сплевываю ее, напрягаюсь и делаю еще полшажка к Суверену. Ноги превратились в желе, и я понимаю, что не смогу долго продержаться. Воздух вибрирует – все мои Избранные и все мои Щиты пытаются прорваться внутрь, но пока безуспешно.

– Поклянись на крови, тетя, что они будут в безопасности. Что никто не покусится ни на них, ни на меня, – дрожащим голосом требует Сурин.

Финелла прищуривает глаза, а ее тонкие губы складываются в насмешливый оскал.

– Так я и думала, – рычит Сурин и прыгает на тетку. От ее нерешительности не осталось и следа, катана сверкает, и я, задержав дыхание, мысленно молю свою недавнюю соперницу покончить со всем этим раз и навсегда.