Паника обжигает мне горло. Может, я напрасно трачу время, но если этот тупица вытащит голову из задницы, он доставит меня быстрее, чем я доберусь на своих двоих.

Подхожу и обвиваю руками его шею, не дожидаясь разрешения.

– Давай! Не спи! – рявкаю на него, и мой приказ приводит его в чувство. Сильными руками Ори обхватывает меня за талию, слегка приседает и взмывает в воздух, как гребаная ракета. А я пытаюсь разглядеть в небе Сурин.

Взмах массивных крыльев закрывает обзор, но я не рискую особо шевелиться – сверзиться вниз не входит в мои планы. Ори крепче прижимает меня к себе и поворачивает вправо. Я понимаю, что мы летим к башням дворца, и внутри все сжимается от страха.

Глупая, глупая, глупая Винна. Ты оставила своих ребят, чтобы устроить истерику наедине. Ты же знала, что похотливая Финелла собиралась что-то сделать. Гребаная идиотка!

– Ты пока не знаешь, что произошло, – говорит мне Ори, когда мы немного снижаемся, и я сжимаю его крепче.

– Ты что, читаешь мои мысли? – спрашиваю я.

– Нет, ты кричишь мне в ухо. Произойти может что угодно, так что успокойся, чтобы мы могли оценить ситуацию, прежде чем ты начнешь поджаривать всех вокруг своей магией.

И действительно, я опускаю взгляд и вижу, что мои руны светятся фиолетовым. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы мысленно не обратиться к ребятам. Ты ведь всегда говорила, что нельзя никого отвлекать в разгар боя. Напоминаю себе об этом снова и снова, пока Ори огибает дворец и направляется к стене с разбитыми окнами. Местечко выглядит пугающе знакомым.

Я не чувствую ничего, что указывало бы на то, что мои Избранные ранены. Но это не успокаивает меня так сильно, как хотелось бы, когда мы ныряем в одно из окон. Я сразу узнаю наши апартаменты, но почему здесь так много народу? И вообще, что здесь происходит? Призываю длинный меч и хлопаю по рукояти, чтобы в каждой руке было по мечу. Посылаю импульс магии Стража, от которого те, кто находится в непосредственной близости от меня, взлетают в воздух. И… останавливаюсь как вкопанная, когда вижу небесно-голубые глаза и светлые волосы.

Я трясу головой. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет… Это невозможно.

Отступаю на шаг и пытаюсь понять, что происходит.

Лайкен? Какого хрена здесь делает моя мертвая сестренка?

Она медленно подходит ко мне, и всхлип рвется наружу из моего горла.

– Как? – спрашиваю я, опуская оружие и изучая ее лицо в поисках объяснений.

Вспоминаю ее тихое хихиканье, когда она умоляла меня сыграть в «хлопки». Лайкен вкладывает свои маленькие ладошки в мои, и я выбираю момент, чтобы хлопнуть ее по рукам, прежде чем она успеет отдернуть их. Сестренка хохочет, и я снова и снова доставляю ей удовольствие. Мы так беззаботны и счастливы в этот момент, что я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

Я моргаю, и воспоминание исчезает.

Теперь я на поле с мягкой зеленой травой и белыми цветочками…

– Но я же развеяла твой прах, – ошеломленно говорю я, ничего не понимая, а ее счастливое хихиканье все еще звучит у меня в ушах.

Ори машет крыльями, сбивая людей с ног. Но я не могу ни на чем сосредоточиться – я вижу только ее.

Сокращая дистанцию, Лайкен молчит. Взгляд у нее жесткий, что удивляет меня. Почему она злится? Но прежде чем я успеваю спросить, она вонзает меч мне в грудь. Я задыхаюсь, потрясенная. Мне больно не столько физически – боль в моей душе.

Лайкен поворачивает лезвие и наклоняется ко мне.

– Умри, – рычит она, слюна слетает с ее розовых губ и попадает на мои мокрые от слез щеки.

Мои воспоминания о ее смехе исчезают в тот момент, когда Лайкен смотрит на меня с ненавистью. Все хорошее, связанное с ней, превращается в пепел. Я по-прежнему ничего не понимаю, и все внутри меня рассыпается на кусочки.

– Нет, – умоляю я, и не могу понять, отвечаю ли я на ее приказ умереть или молю о пощаде.

Это неправильно. Все это неправильно… Очнись, Винна. Твою мать, очнись!

Лайкен вытаскивает меч из моей груди, и противная улыбка расплывается на ее лице. Она отводит руку назад, и я понимаю, что моя младшая сестра, мой ангел-хранитель собирается отрубить мне голову. Мои инстинкты кричат, что я должна что-то сделать. Поднимаю руку, чтобы отразить удар, а другой вонзаю свой меч ей в горло. Я кричу, когда злоба в ее глазах сменяется шоком. Она падает, и я бросаю оружие, чтобы подхватить ее и усадить к себе на колени.

Слезы текут по моему лицу и капают на нее, а она хватает ртом воздух и захлебывается собственной кровью.

– Прости. Черт, прости меня… – повторяю я как заведенная, и моя душа… я не знаю, что происходит с моей душой.

Я хочу залечить ее рану, не заботясь о том, что она снова попытается убить меня. Я не могу просто сидеть и смотреть, как она умирает. Я не могу ее убить. Она моя малышка Лайкен.

Тянусь к ее горлу, но вижу перед собой мужчину.

Какого хрена?