Он вытягивает шею и стряхивает нервную энергию с рук. Мое тело начинает гудеть от адреналина, и мне хочется повторить его действия. Ладонь Бастьена начинает светится, когда он активирует руны, собранные в круг. Медленно, одна за другой, загораются ладони каждого из парней. Комнату наполняет голубое сияние, и все затаили дыхание в ожидании дальнейших событий.

Сиа наблюдает за мной, пока я активирую свои руны, а затем его ладонь загорается тем же голубоватым светом.

– Я раньше никого не превращал, – признается он Сорику, словно просит о помощи.

– А ты замечал, что когда кормишься, то чувствуешь, как что-то внутри тебя цепляется за силу, заключенную в крови? – спрашивает Сорик.

Сиа кивает и бросает на меня быстрый взгляд.

– Здесь почти то же самое, но вместо того, чтобы втягивать силу в себя, ты будешь направлять ее в него. Ты будешь продолжать делать это, пока Вон не наполнится. Если это сработает, он проснется ламией и будет голоден.

– Хорошо, – кивает Сиа, а затем быстро, как молния, полосует Вона по предплечью.

Моей первоначальной реакцией было защитить отца, и мне пришлось уговаривать себя не реагировать так, как того требуют мои инстинкты.

С ним все нормально, Винна. Сиа нужна кровь. Ты бы предпочла, чтобы он укусил его, зная, к чему может привести этот укус?

Вытягиваю шею, сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Сиа смотрит на струйку крови, и время как будто останавливается. Сначала я ничего не чувствую, но минут через десять или около того я вдруг начинаю ощущать легкое покалывание прямо в середине груди. Физически я не могу увидеть никаких признаков магии, которую Сиа вкладывает в Вона, но могу представить это в своем воображении. Представляю, как из рук Сиа в грудь Вона течет непрерывный поток голубого света. Как Вон наполняется до краев, а потом… Должно быть, садится, хватая ртом воздух.

Сорик пристально наблюдает за Сиа и Воном, и мне интересно, о чем он думает. Его так же раздирают противоречивые чувства, как и меня?

Торрез первый теряет сознание. Мое сердце тревожно колотится, но Сорик успевает подхватить его прежде, чем тот успевает рухнуть на пол. Осторожно укладывает его и шепчет что-то, а что – я не могу разобрать. Следующим падает Нокс, затем Сабин. Беспокойство начинает поглощать меня по мере того, как Сиа истощает моих парней, и по-прежнему нет ни малейшего намека на то, что все это работает.

– С ними все в порядке, они просто спят, как и тогда, у барьера, – успокаивает меня Сорик.

Я киваю и пытаюсь убедить себя, что все будет хорошо.

Бастьен и Вален выглядят хреново, словно борются с тем, что неизбежно. Бастьен что-то бормочет, и следующее, что я помню, – это как Сорик подхватывает близнецов и укладывает на пол. Теперь моя очередь? Меня качает вперед, и я хватаюсь за край кровати. У меня нет ощущения, что я вот-вот потеряю сознание, но тяжесть в груди становится невыносимой. Как будто кто-то загарпунил меня и пытается подтащить к себе по воде.

Райкер покачивается, и я готовлюсь к тому, что сила магического притяжения возрастет, когда он потеряет сознание.

– Винна, – сквозь стиснутые зубы зовет Райкер, и я смотрю на него. – Активируй руны Сиа. Думаю, они могут исцелять. Добавь в них свою магию и посмотри, поможет ли, – говорит он, после чего отключается.

Я задыхаюсь, когда гарпун в моей груди снова дергается, и затем делаю то, что предложил Райкер: активирую руны на своем правом плече, появившиеся после укуса Сиа.

Чувствую себя так, словно меня ударило молнией. Мою грудная клетка раскалывается пополам, и гарпун исчезает. Сила изливается из меня, как из долбаного Заботливого Мишки, и я стискиваю зубы, пытаясь остаться в сознании. Смотрю на себя и вижу, что мою кожу словно целует голубой свет. Прямо сейчас я сияю, как гребаное солнце.

– Он уже близко, – сообщает Сорик, и Сиа вздергивает подбородок; его зубы сжимаются от силы, которую я вливаю в него.

Мне становится тяжело дышать. Кажется, светятся даже внутренности, в груди возникает сильное жжение, которое распространяется по рукам и ногам. Оно становится совсем уж невыносимым, и боль пронизывает все мое существо. Усилием воли сдерживаюсь, чтобы не влить в Сиа все, что у меня есть. Он рычит, из его носа вытекает капля крови. Лицо искажено напряжением, почти что агонией, и я знаю, что на моем лице то же самое. В груди зарождается стон, когда я продолжаю выплескивать магию в своего партнера. Это невероятно больно, но мы так близки.

У нас получится? Пожалуйста, пусть у нас получится, умоляю на грани крика. Потом отпускаю свою мольбу, чтобы улететь во вселенную, и как только я это делаю, Сиа отключает руны. Его ноги подкашиваются. Словно адская резинка, магия, которую я вливала в Сиа, обрушивается на меня, и я поражаюсь ее силе. Я задыхаюсь, а затем вскрикиваю от удара, и следующее, что я помню, – все вокруг погружается во тьму.