Да.

Но я не хочу быть обычным игроком в его игре. Я хочу владеть ею. Сделать его своим, как он сделал своей меня. Я уже открываю рот, чтобы сказать ему это, но все слова растворяются в громком стоне, когда Истон впивается зубами в мой твердый сосок сквозь свитер.

— Сколько бы раз я не говорил, что стану твоей погибелью, ты позволяешь мне возвращаться снова и снова, – рычит он. — Подними юбку, Скарлетт.

Я повинуюсь, потому то уже готова взорваться, а он еще даже не прикоснулся ко мне там, где я больше всего в нем нуждаюсь. Сквозь громкий стук моего сердца едва слышится звук растягиваемой молнии. Я вздрагиваю, чувствуя, как резинка трусиков впивается в кожу бедер, прежде чем он срывает их с меня.

Мне следует остановит его. Предупредить, что дядя Джек вот-вот вернется со свежим кофе и рогаликами – их встреча произойдет меньше чем через час. Но не делаю этого. Вместо этого я впиваюсь ногтями в его плечи и раздвигаю ноги, чтобы он мог войти в меня. Когда головка его члена проникает в мою влажную плоть, я вскрикиваю от наслаждения.

— Ты всегда такая чертовски мокрая для меня. Меня каждый раз сводит с ума то, как сильно ты меня хочешь, Скар, – шепчет он мне на ухо, кусая мочку, прежде чем погрузиться глубже.

— Да, я хочу тебя, Ист. Всегда.

— Ты не должна.

— Но я хочу. Ты – все, чего я хочу.

Я смотрю в его глаза, и в них так много печали, что мое сердце разрывается на части.

— Не люби меня, Скар. Не надо. Ты заслуживаешь большего.

Я хватаю его за волосы, чтобы у него не было другого выбора, кроме как смотреть глубоко в мою душу.

— Тогда стань лучше. Потому что я хочу только тебя. Я люблю тебя, Истон, – горько признаюсь я.

Он открывает рот, чтобы возразить, но я прижимаю палец к его губам, не давая ему и шанса.

— Поздно. Ты уже живешь во мне. Ничто этого не изменит. Есть только ты и я, Ист. Так было всегда.

Он сжимает мои бедра, мои ноги смыкаются вокруг его талии, а его ритм ускоряется, будто он хочет одновременно подчинить меня, и покориться мне сам.

— Это, Скар… мой храм. Быть внутри тебя – единственный способ приблизится к Богу.

Звук его толчков, наполняющих высокие своды церкви, становится самым божественным гимном, который когда-либо звучал в этих стенах. Он накаляется и целует меня так ждано, что мысль о том, чтобы вдохнуть воздуха уходит на второй план. Истон стонет от боли, поклоняясь мне единственным способом, который знает. Он изгоняет своих демонов каждым безжалостным толчком, наказывая мое тело в поисках спасения. И, несмотря на все это, я никогда не чувствовала себя более любимой, как в эту самую минуту.

— Истон! – вскрикиваю я, когда небеса разверзаются, озаряя нас божественным светом.

Мы взлетаем в нетронутую нирвану, выше и выше, пока не взрываемся в объятиях друг друга.

Наши тела дрожат от отголосков этого потрясающего оргазма, не давая возвращаться на землю. Сердце Истона так бешено бьется, что я почти могу синхронизировать каждый его удар со своим.

— Дьявол лжет, Скарлетт. Тебе следовало бы знать, что мне нельзя доверять, – шепчет он, в последней попытке отпугнуть меня.

Но не мой дьявол.

Он может лгать и скоывать свою истинную суть от всех – но не от меня.

Потому что, нравится это моему Темному Принцу или нет, его сердце принадлежит мне. Всегда принадлежало.

Просто мне потребовалось время, чтобы это понять.

Истон

Я откидываю голову на подголовник автомобильного кресла, сжимая телефон в руках.

Черт возьми, Скар. Зачем ты это сделала?

Я в пятый раз за сегодня смотрю это видео, завороженный тем, как ее губы приоткрываются, пока она так соблазнительно играет со своим телом. Во рту пересыхает, когда я вижу, как ее щеки розовеют, а грудь вздымается в такт дыханию, будто она вот-вот сорвется в пропасть наслаждения. Мне хочется слизать капельку пота, стекающую по ее виску, пока ее пальцы скользят по клитору. И каждый раз, когда она распадается на части с моим именем на устах, я теряю контроль.

На нее больно смотреть.

Такая чертовски красивая. Такая чертовски хрупкая. Достаточно одного моего движения – и она разобьется вдребезги, как тонкое стекло.