Ее стоны усиливаются, когда я начинаю играть с ее телом, заставляя его подпрыгивать на мне, пока все, что она чувствует, – это как твердый член раздвигает ее тугие стенки. Одной рукой я обхватываю ее талию, чтобы удержать на месте, а другой собираю волосы цвета воронова крыла в кулак, раздвигая границы боли и удовольствия. Мой рот не отрывается от ее сисек, покусывая и дразня, а сам я слежу за тем, как мой член уничтожает ее киску для любого другого ублюдка, который будет после меня.

— Хорошо, я вижу. Ты умеешь двигаться. – Она тяжело дышит, пытаясь вернуть себе контроль, но этого не происходит.

— Ты еще ничего не видела.

Я продолжаю вколачиваться в Стоун, ее киска сжимается все чаще и чаще. Я так близок к тому, чтобы кончить, что даже не знаю, что с собой делать, не говоря уже о том, чтобы выполнить свою угрозу. Ее тихие стоны, и наши потные тела, скользящие друг по другу, – это все, что я могу вынести. Чувствуя, что на грани потери самообладания, я нахожу ее клитор и тереблю его со всей яростью и решимостью, на которую только способен. Ее крики становятся все громче, сердцевина сжимается вокруг моего члена, словно удушающий плющ, стирая из моей головы все мысли, оставляя лишь ощущения.

— Вот так, Финн. Продолжай трахать меня вот так. Я так близко, – скулит она, впиваясь ногтями в мои плечи.

Эта девушка станет моей погибелью.

Кто бы мог подумать, что Стоун, находящаяся в нескольких секундах от оргазма, может оказаться самым сексуальным существом на свете и движущей силой, толкающей меня за грань? Не в силах сдержаться, я целую ее, чтобы она больше ничего не сказала.

Безумно. Одержимо. Яростно.

Она отвечает на мой поцелуй с такой же пылкой страстью, и когда наши тела полностью соприкасаются во всех отношениях, она кончает. Я следую за ней, поглощая ее крики своими голодными губами, и испытываю лучший оргазм в жизни от ее маленькой тугой киской.

Когда мы заканчиваем, я падаю на землю, увлекая ее тело за собой. От ее удовлетворенного мурлыканья мой член в считанные секунды становится твердым и готовым ко второму раунду. Я все еще пытаюсь отдышаться, в то время как член начинает отсчитывать время, ожидая, когда я начну действовать.

— Ты лучше, чем кажешься, – хрипит Стоун, также пытаясь выровнять свое прерывистое дыхание.

— Ты думала, я не умею трахаться?

— О, я была уверена, что умеешь. Просто не была уверена, что у тебя это хорошо получается.

Я шлепаю ее по заднице, и она снова издает один из тех милых смешков.

— Ты и впрямь негодница. Значит ли это, что я получил твое одобрение? – поддразниваю я в ответ, водя пальцами вверх и вниз по ее обнаженной спине.

— Прости, квотербек. Я здесь не для того, чтобы тешить твое эго. Но у меня было и хуже.

— Спасибо, Господь. – Я закатываю глаза, поскольку она не может дать мне даже этого, но когда слышу еще один легкий смешок, за которым следует чувство порхания бабочек в груди, мои внутренности становится мягким и липким.

Что это за хрень?

Когда я начинаю думать, что, возможно, превращаюсь в киску, Стоун ползает по моему телу, как маленькая нетерпеливая обезьянка, и дарит мне еще один потрясающий поцелуй. Я все еще не могу прийти в себя, когда она слезает с меня и начинает одеваться.

— Эй? Тебе холодно или что? – обеспокоено спрашиваю я, сжимая ее плечо.

— Нет, красавчик. Просто мне нужно домой, – отвечает она, даже не глядя на меня, пока зашнуровывает ботинки.

— Уже? – спрашиваю я, разрываясь от мысли, что все уже закончилось, ведь мой член мечтал о том, чтобы она оседлала его еще раз.

— Некоторым из нас утром нужно на работу. Но было весело, – беззаботно отвечает она, как будто я только что провел с ней ночь игры в "Монополию", а не был глубоко в ней.

Когда она хлопает меня по колену, чтобы я шевелился, это срабатывает как ведро холодной воды.

Теперь я знаю, почему девушку зовут Стоун. Она твердая, как камень, и такая же бесчувственная.

Разве это не охрененная пощечина?

Финн

— В чем дело? Ты выглядишь так, будто кто-то угнал твой любимый Порше или что-то в этом роде, – шутит Истон, садясь рядом со мной.

— Ни в чем, пустяки. – Я откидываюсь на спинку стула, поджимая губы в легкой гримасе.

— Что-то не похоже на пустяк. – Он смотрит на меня с подозрением. — Ты получил еще одно письмо? – шепчет он мне на ухо.

— Нет, – бурчу я, отстраняясь от него и ломая карандаш пополам при одном только упоминании об очередном письме от Общества.

Именно из-за этого дурацкого Общества и их писем с угрозами у меня в голове все кувырком. Конечно, я уже был в довольно хреновой ситуации до того, как они появились в этом уравнении, но они, черт возьми, подняли ставки на мой хрупкий рассудок.