Мне жаль, Стоун. Похоже, ты в проигравшей команде.

Я все еще погружен в свои извращенные размышления, когда замечаю, как вдали, на другом конце двора, мелькает хвост цвета воронова крыла с синеватыми кончиками. Но она сворачивает за угол, направляясь совсем не в ту сторону, которую я ожидал.

Дерьмо!!! Куда, черт возьми, она направляется?

Я ускоряю шаг, перепрыгивая через каменную скамью и огибая ни в чем не повинных студентов в своей безумной погоне. Уверен, никто из них не ожидал увидеть меня бегущим на занятия в раннее пятничное утро. Я выжимаю из себя все силы, лишь бы добраться до Стоун до того, как потеряю ее из виду.

Слышу, как мое имя выкрикивает группа девушек, сбившихся в кучку и сжимающих в руках свои стаканчики кофе со льдом – или с каким-то другими девичьими напитками. Я рассеянно машу им рукой, вызывая при этом приступ хихиканья. Не уверен, то ли из-за преимущества быть мной, большинство девушек ведут себя так, будто у них нет мозгов, то ли современные девчонки на самом деле просто глупые создания, которые падают в обморок от любого придурка, способного забить тачдаун.

Его даже здесь нет, а я уже слышу, как Истон подтрунивает надо мной за то, что я так предвзято отношусь к противоположному полу. Если не для траха, то я не вижу особого смысла в общении с девчонками. Я не встречал ни одной, у которой было бы со мной что-то общее или которая была бы хотя бы наполовину достаточно интересной, чтобы у меня возникло желания провести с ней время, если только это не предполагает, что мы будем голыми и трахаться, как кролики.

Не то чтобы в последнее время я имел удовольствие – или даже желание – намочить свой член. С тех пор, как в прошлом семестре все пошло наперекосяк, мое сексуальное влечение резко пошло на спад и до сих пор не восстановилось. Если Виагра – это маленькая голубая таблетка, которую парни принимают, чтобы заставить свой половой орган работать, то убийство – это горькая пилюля, которую глотают, чтобы навсегда подавить либидо.

Но моя сексуальная жизнь – или ее отсутствие – не является для меня приоритетной проблемой. Это сквернословящая южанка, которая, сама того не ведая, подставляет меня под удар.

Я все еще уворачиваюсь от всех препятствий на своем пути, просто чтобы догнать Стоун, когда понимаю, что та направляется не на занятие по этике, как того требует ее расписание, а в сторону парковки в дальнем конце кампуса, как будто у нее в запасе есть все время мира.

Какого хрена?!

Она что, уже прогуливает занятия? В первую же неделю учебы? Думал, что у Стоун больше здравого смысла. Или я что-то упускаю? Может, дружок Истона подсунул нам фальшивое расписание? Неужели девушка, которой я был очарован, всего лишь плод воображения какого-то придурка, желающего по-быстрому подзаработать на нас? Я еще даже не поговорил со Стоун, а она уже умудрилась вывести меня из себя, разрушив мои ожидания о целеустремленной девушке, какой я ее себе представлял.

Я все еще в ярости, когда добираюсь до парковки. Я всего в нескольких футах от нее, когда она открывает дверь побитого синего пикапа, который выглядит старше пыли и вдвое хуже. Он больше похож на металлический гроб, чем на средство передвижения. Каждому свое, я полагаю. Однако, ее неудачный выбор транспортного средства – это еще не самое худшее, что я вижу в данный момент.

Стоун, должно быть, пытается найти что-то в этом гробе на колесах. И ей чертовски трудно дотянуться до этого, потому что надоедливая девчонка начинает вжиматься половиной тела в переднее сиденье пикапа. Она делает это так, что ее клетчатая юбка приподнимается достаточно высоко, чтобы я мог разглядеть гладкие загорелые ягодицы. Не говоря уже о том, что мне хорошо видна большая татуировка в виде звездного феникса, выбитая на внешней стороне ее бедра.

Стоун – коротышка, поэтому, когда она слегка подпрыгивает, чтобы занять более выгодную позицию и ухватить то, что ей так хочется заполучить, ее юбка приподнимается еще выше – достаточно, чтобы сексуальные трусики из черного кружева стали видны каждой паре мужских глаз, которым посчастливилось оказаться в первом ряду на закрытом шоу.

К черту мою жизнь.

В довершение ко всему, мой член решил, что сейчас самое подходящее время проснуться, сообщая, что ему надоела спячка. Этот ублюдок хочет поиграть и устремился в сторону красивых черных трусиков, желая потереться о них своей грибовидной головкой.

— Угомонись, мать твою. Эта задница не для тебя, – выговариваю я своему члену.

— А почему бы, блядь, и нет? Ведь она прямо-таки умоляет нас о знакомстве!