Я уже собираюсь сделать второй шаг, когда этот придурок кладет руку на стену, преграждая мне путь. Я мгновенно разворачиваюсь, чтобы пробежать с другой стороны, но его предплечье теперь прижато и к этой стороне, делая мою стратегию отступления невозможной. Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на большую гориллу, и не так уж тихо убиваю его в своем воображении кинжалами, летящими из моих глаз.

— Ты начинаешь меня раздражать, Финн, – говорю я ему сквозь стиснутые зубы.

— А, так ты все-таки знаешь мое имя, – дразнит он, его сладкое, мятное дыхание щекочет мне нос, а аромат осенней ночи проникает под кожу, дразня меня тем, что именно он будет играть главную роль в моих сегодняшних фантазиях.

Черт бы его побрал.

Вместо того, чтобы пошутить в ответ, чего, как я знаю, он жаждет, я изо всех сил наношу удар коленом по его яйцам, надеясь, что от этого он расплачется, как ребенок. К моему ужасу, Финн слишком быстр. Он хватает меня за колено, даже не дрогнув, и раздвигает мои ноги, пока не оказывается между ними. Слава богу, на мне джинсы, потому что от жара наших соприкасающихся тел, я начинаю извиваться, как девственница в день свадьбы.

— У тебя нет парня, – хрипит он, его полупрозрачные глаза прикованы к моим.

— Это вопрос?

— Нет. Я знаю, что у тебя его нет.

Ничего удивительного. Он достаточно долго проследовал мою задницу, чтобы понять, что у меня нет времени на еду, ни тем более на свидания.

— К счастью для тебя, поскольку ты поставил меня в довольно компрометирующее положение, – саркастически отвечаю я, указывая на то, как он прижал меня к стене, словно собирается овладеть мной, оттрахав хорошо и жестко прямо здесь, на виду у всех.

Дерьмо.

Похоже, мне придется запастись батарейками, раз уж этот маленький сценарий засел у меня в голове.

Он слегка ухмыляется, но не двигается ни на дюйм. Я остаюсь зажатой между двумя стенами – холодной сзади и горячей спереди. Я точно знаю, к какой из них я бы предпочла прислониться, но делаю все возможное, чтобы не поддаться искушению.

— Ты же знаешь, что это может быть расценено как домогательство, – предупреждаю я, показывая ему колечко в зубах и изображая безразличие к тому, в каком стесненном положении он нас держит.

Ни за что на свете я не подам виду, что его близость заставляет Мэри Кейт и Эшли напрячься. К счастью, его глаза больше не прикованы к моим близняшкам. Нет, эти сапфиры изучают мое лицо, словно запоминая каждую его черточку.

— Я могу отойти от тебя в любой момент, когда захочешь. Только скажи.

В его светлых глазах пляшут огоньки, когда я кладу руки ему на грудь, но не прилагаю никаких усилий, чтобы оттолкнуть.

— Скажи мне кое-что. Я вписала свое имя для участия в какой-то лотерее сталкеров? – вместо этого спрашиваю я, радуясь, что его грудь больше не прижимается к моей чувствительной.

— Что-то вроде этого, – хмыкает он.

Я в замешательстве наблюдаю, как игривый блеск в его глазах сменяется эмоциями, которые я никак не могу разобрать. Как будто моя маленькая шутка его огорчила. Нет, огорчение – не то слово. Это больше похоже на беспокойство. Беспокойство, глубоко укоренившееся беспокойство. Серьезно, этот парень просто умопомрачителен – да, горяч как смертный грех, но читать его все равно чертовски трудно.

— Боже, ты странный. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

— Ты не первая, кто так думает, Стоун. Мои лучшие друзья постоянно говорят мне эту чушь. – Он издает робкий смешок, и кто бы мог подумать, – этот легкий намек на мальчишескую застенчивость заставляет мою душу расплескаться, как гребаный Ниагарский водопад.

— Они так думают, правда? А что твои так называемые друзья думают о том, что ты бегаешь за южанкой по кампусу, словно потерявшийся щенок?

— Я не потерявшийся щенок, малышка, но, как известно, тоже кусаюсь. – Он подмигивает мне.

— Значит, нас двое, – предупреждаю я, щелкая зубами, чтобы показать ему, что могу разорвать его на части, если представится такая возможность.

— Черт. Держу пари, что так оно и есть, не так ли? – хрипло произносит он, опуская страстный взгляд на мои губы.

Я бы сказала своему телу, чтобы оно приняло таблетку от простуды, но моя разгоряченная кожа наслаждается его голодным взглядом. Даже слишком, если хотите знать. Трепещущее ощущение в моем теле усиливается, когда Финн наклоняется, и его губы оказываются в нескольких дюймах от моего левого уха.

— Думаю, нам стоит потусоваться, – хрипит он, проводя зубами по нижней губе.

— Потусоваться или переспать? – отвечаю я, проводя пальцем по его груди, что немедленно вознаграждается легкой дрожью, пробегающей по его телу.

— То, чего тебе больше захочется, – озорно поддразнивает он.

Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы наши губы оказались в дюйме друг от друга.