— Конечно, проверил. – Она резко выдыхает. — Черт, даже не представляю, как он может жить, делая вид, будто той ночи никогда и не было.

— Это было нелегко. Для всех нас.

— Понимаю. – Она прикусывает серебряную штангу в языке, обдумывая варианты. — Итак, давай подведем итоги, красавчик. Это ваше "Общество" знает твой грязный секрет, но есть ли у них доказательства?

Я хмурюсь. Как я раньше об этом не подумал?

— Должны быть. Хотя, разве это важно? Если они знают, что случилось с родителями Линка той ночью, то в любой момент могут сдать нас полиции. Если Общество действительно так влиятельно, им даже не нужны доказательства – копы начнут копать просто по их слову.

— Хм. Это верно, – кивает она, все еще поигрываю штангой в языке.

Я замираю на месте и смотрю на нее сверху вниз. В своих мыслях я проигрывал этот момент тысячу раз, но никак не представлял, что Стоун отреагирует подобным образом. Вместо отвращения она анализирует головоломку, над которой мы бились месяцами.

Стоп!

Что она только что сказала?

— Погоди. Ты сказала "человек, которого ты любишь"? – почти кричу я, вызывая у своей ненаглядной лишь усталое закатывание глаз.

— Хорошо, что ты хотя бы симпатичный, квотербек. – Ее сочные губы растягиваются в насмешливом гримасе. — Не быстро ты соображаешь, да?

— Вечно ты ехидничаешь. – Я делаю вид, что обижен, но скрыть восторг от ее слов невозможно. — Так что это значит? Ты прощаешь меня? – спрашиваю, жадно ловя каждый ее вздох.

— Мне нечего тебе прощать, Финн. – Она приближается, и в ее глазах странное спокойствие. — Конечно, я не в восторге от того, что ты обратил на меня внимание из-за шантажа. Но, если это Общество привело тебя ко мне, то, думаю, злиться на это было бы глупо, не так ли? – подмигивает она, подходя ко мне вплотную.

Я дрожу, с трудом сдерживая эмоции, и запускаю пальцы в волосы.

— Финн, – шепчет она.

— Я думал, что потерял тебя, – хриплю я, сжимая кулаки.

— Я тоже.

— Но это не так, да, Стоун? Ты все еще моя? – спрашиваю я прерывистым голосом, отчаянно желая, чтобы она избавила меня от страданий.

Она касается моей щеки.

— Да, малыш. Я все еще твоя. Я всегда была твоей, Финн.

— Блядь, – вырывается у меня, и я одним движением поднимаю ее на руки, чувствуя, как ее ноги обвивают мои бедра. — Даже после того, что я тебе рассказал?

— Ты рассказал мне правду. Я не ждала, что она будет красивой.

— Стоун, – я обнимаю ее крепче. — Как ты можешь простить то, что я сделал?

Она дергает меня за волосы, заставляя встретиться с ней взглядом.

— Наверное, любить кого-то – значит принимать его целиком. Со всем хорошим и плохим. Может, в остальном мы и отстой, Финн, но не в том, где это имеет значение.

Я теряю остатки самообладания, прижимая ее к дереву. Одной рукой я поддерживаю ее, а другой касаюсь ее прекрасного лица.

— Эти недели без тебя были адом, Стоун. Я был потерян.

— Я тоже, – признается она. — Как бы я ни пыталась это отрицать, ты теперь часть меня.

— А ты – все для меня, – шепчу я, проводя большим пальцем по ее щеке, запоминая каждую черту ее лица. Как мне повезло найти такое удивительно создание?

— Финн? – шепчет она.

— Да?

— Просто поцелуй меня уже, ладно?

— Вечная негодница. – Усмехаюсь я, но смех затихает, как только наши губы встречаются.

Сердце бешено колотится, умоляя не останавливаться. Эта сильная, прекрасная девушка любит меня таким, какой я есть – не таким, каким меня хочет видеть мир. Она – часть моей души, и даже зная, как та почернела, все равно освещает ее своим светом, исцеляя изнутри.

Наш поцелуй становится глубже, превращаясь в яростное сплетение губ, языков и зубов.

— Ты нужен мне, – стонет она, и в ее голосе слышится та же жажда, что и во мне.

— Но не так сильно, как ты нужна мне, Стоун. Даже близко.

— Я тоже люблю тебя, – ее слова тонут в стонах, а тело прижимается ко мне, окончательно лишая меня контроля.

Черт возьми.

Я больше не могу ждать. Стянув штаны, я приподнимаю ее юбку – и ее влага сразу же покрывает мои пальцы.

— Повтори, Стоун. Скажи, что любишь меня, пока я внутри тебя, – рычу я, входя в нее, и мы оба вздрагиваем от этого ощущения.

— А-ах! – вскрикивает она.

Но мне этого мало. Я оттягиваю ее голову за волосы, заставляя смотреть на меня, пока ее тело содрогается от каждого толчка.

— Скажи, что любишь меня, Стону. Скажи это, – требую я, вбиваясь в нее своим твердым членом.

— Я люблю тебя.

— Еще, – мой голос звучит жестко, ритм не ослабевает.