— Нет, — говорит он. — Подумал, что ты захочешь взглянуть на то, что Кроу задумал для тебя сегодня вечером. Что мы все готовим для тебя сегодня вечером.

Я хмурюсь, потому что мне не нравится тон его голоса.

— Что он делает?

— Одевайся, я тебе покажу.

Ронан исчезает в коридоре, и я поспешно натягиваю джинсы и толстовку, прежде чем отправиться за ним. Конор все еще сидит на диване, и он даже не смотрит, когда мы проходим мимо.

— Я ничего не видел, — говорит он, держа журнал перед глазами.

Ронан провожает меня к своему бумеру, и мы едем молча. Скоро я понимаю, куда мы направляемся. Старый склад, где Джонни проводит свои бои.

— Он дерется? — спрашиваю я в замешательстве.

Я слышала, что некоторые парни говорили о том, насколько хорош Лаклэн, но он никогда раньше здесь не дрался. Кажется странным, что он делает это сейчас.

— Ага, — отвечает Ронан. — И он не единственный.

Я все еще не понимаю, о чем он говорит, но я иду за ним внутрь, и мы находим место в толпе, откуда можно спокойно смотреть бой. Все здание заполнено людьми, наблюдающими за шоу, которое уже началось. Мне нужно пройти мимо нескольких высоких мужчин, чтобы хорошенько рассмотреть Лаклэна.

Конечно, он на импровизированном ринге, сражается с одним из русских. Здоровяком, которого зовут Борис. Он хороший боец, и я видела, как он выигрывал свою часть боев. Но на самом деле я не волнуюсь, потому что знаю, что Лак лучше.

На первый взгляд, у него, кажется, все хорошо. Он удерживает позицию и блокирует большинство выпадов своего противника. Время от времени он сам получает пару ударов. Но что-то не так во всем этом. Его действия механически, как если бы он не очень старался. Конечно, публика на это повелась, но не я.

Я участвовала в спарринге с ним, так что знаю его стиль боя. И дело даже не в этом.

— Что происходит? — спрашиваю Ронана.

— Продолжай наблюдать, — говорит он в ответ.

Я так и делаю. Так и есть. Я смотрю, как Лак ходит по кругу с Борисом, нанося удары, которые, я знаю, Лак мог легко блокировать. Через некоторое время я начинаю гримасничать. Его губа разбита, и у него сочится кровь из раны на лбу.

— Почему он не сражается? — требую у него ответа.

Ронан молчит рядом со мной, его челюсть напряжена.

Борис бьет Лаклэна еще четыре раза, а он даже не пытается отклонить их вообще.

Я открываю рот, чтобы что-то ему закричать, но Ронан меня останавливает.

— Не надо, — приказывает он. — Ты сделаешь только хуже. Он бы не хотел, чтобы ты была здесь.

Вдруг меня осенило, что здесь происходит. Он упадет. Для русских. Из-за меня. Я смотрю на доску, висящую на стене, и вижу огромную сумму денег в банке сегодня вечером.

Деньги Лака. Ирландцы сделали огромные ставки, чтобы оправдать себя. Я не сомневаюсь, на чьи деньги они делают ставки. Но хуже этого, что на кону гордость Лака.

— Боже мой, — шепчу я. — Я не могу позволить ему сделать это.

— Все уже сделано, — говорит Ронан. — Я хочу, чтобы ты знала, от чего он отказывается ради тебя. То, от чего он продолжает отказываться. Ты причинила ему боль однажды. Я не потерплю, чтобы ты сделала это снова.

Я смотрю на Ронана с вновь обретенным уважением.

— Я люблю его, Ронан, — уверяю я его. — Я больше никогда не хочу причинять ему боль. Я не могу на это смотреть. Пожалуйста, скажи, что мы можем что-то сделать.

Он просто качает головой.

— Это плата. То, о чем мы договаривались. Трое парней за твою свободу.

— Трое? — спрашиваю в недоумении.

Ронан кивает, но не выглядит обеспокоенным.

— Я получил по заслугам за то, что сделал. Рори будет драться в следующем месяце. Кроу попросил нас об этом, чтобы удержать тебя.

Я сглатываю эмоции в горле и фокусируюсь на Лаклэне. Я не могу поверить, что они должны сделать это, из-за меня. Больно смотреть, и я чертовски зла, что Лак не сказал мне об этом. Прежде чем все станет только хуже, я вынимаю свой телефон и отправляю быстрое сообщение Саше, чтобы сообщить ей, что происходит. Несмотря на то, что Ронан не признает этого, я думаю, это будет много значить для него, если она позаботится о нем после.

Так, как я планирую позаботиться о Лаке.

Я засовываю телефон обратно в карман и съеживаюсь, когда Борис выбрасывает кулак вперед и хуком припечатывает Лаклэну прямо в челюсть. Он падает и Ронану приходится удерживать меня, когда я смотрю, как русские поднимаются за счет Лака. Он наносит очередную серию ударов, и кровь капает с лица Лаклэна с каждым ударом.

— Скажи ему, чтобы вырубился! — ору я на Ронана.

Но Лак не делает этого. Он слишком упрям для этого.