– Значит, от королевы фэйцев Вальбары и Аваллена?

Глаза Речной Королевы скользнули по Сатии. Тарион решил, что она сочла его жену представительницей фэйского народа.

– Брайс Куинлан нынче правит обеими территориями, – с легким поклоном ответила Сатия. – Мы с Тарионом служим ей.

Черные, бездонные глаза Речной Королевы – настоящие акульи глаза – переместились на Тариона. Он вдруг понял, что такие же глаза и у ее сестры – Океанской Королевы.

– А мне прикажешь радоваться, что ты снова дезертировал?

– Я подчинился велению моих нравственных принципов.

– Нравственных принципов… – задумчиво повторила Речная Королева. – Какие нравственные принципы у тебя есть, кроме стремления любой ценой спасти собственную шкуру? Какими нравственными принципами ты руководствовался, когда лишал мою дочь невинности, клялся ей в любви до гроба, а потом целых десять лет играл на ее чувствах?

Тарион мысленно выругался, не зная, как на это ответить. Но Сатия снова пришла ему на помощь и все с тем же непоколебимым спокойствием сказала:

– То были ошибки молодости, над которыми Тарион много думал и извлек уроки.

– Думал ли? – ехидно переспросила Речная Королева. – Или просто стремился тебя охмурить и заливал тебе в ушки ядовитый мед?

– Он привел меня сюда, – возразила Сатия. – Это доказывает, что он отвечает за свои действия.

Не каждый мог так говорить с Речной Королевой. Не у каждого хватило бы смелости не дрогнуть перед ней и спокойно смотреть ей в глаза, не имевшие возраста.

Эти глаза сощурились. Похоже, те же мысли посетили и Речную Королеву.

– И эта королева Брайс сочла Тариона наиболее подходящим посланцем, чтобы просить меня о столь огромной милости?

Сатия и на сей раз нашла что ответить:

– Брайс помнит, как Тарион и другие ваши подданные храбро и бескорыстно спасали горожан во время весеннего нападения.

Умница, ничего не скажешь.

Речная Королева махнула в сторону окна, за которым мелькали силуэты чудовищ.

– И ваша королева всерьез считает, что я не убью Тариона на месте и не выброшу его труп речным хищникам?

Сатия даже не взглянула на собеков.

– Тарион сейчас является подданным королевы Брайс и состоит в ее свите. Убийство его было бы равнозначно объявлению войны всему фэйскому народу.

– Пусть сначала сюда доберутся, – усмехнулась Речная Королева, сверкнув мелкими острыми зубами.

Сатия и тут не сплоховала:

– Уверена, что отнюдь не в ваших интересах превращать Голубой Двор в осажденный город.

Боги милосердные, его жена оказалась… «девкой с яйцами». Пусть грубо, зато точно. Тарион старался сохранять бесстрастное выражение лица. Покарай его Огенас; если они уцелеют после этой встречи, он попросит Сатию научить его всему, что есть в ее арсенале.

Речная Королева фыркнула, склонила голову набок и вдруг переменила тему:

– А откуда у этой Брайс вдруг появилось столько могущества?

– Я не вправе раскрывать чужие тайны, – ответила Сатия и убрала руки за спину. – Скажу лишь, что у нее есть могущественные союзники в нашем мире и в других мирах.

– В других мирах?

– Брайс считает своими союзниками принцев Хела, – решился сказать Тарион, подражая спокойным интонациям жены.

– Тогда она враг Мидгарду и к тому же круглая дура, если хочет спрятать горожан от демонов, с которыми сама якшается.

– Она хочет спрятать горожан не от Хела, а от гнева астериев, – пояснил Тарион.

Речная Королева удивленно заморгала:

– И ты просишь меня выступить против республики?

– Тому, что учинили с Лугами Асфоделя, нет никакого оправдания, – сказал Тарион, голос которого сделался пугающе низким. – И если ты не выступишь против подобных зверств, творимых Республикой, то окажешься… соучастницей гибели ни в чем не повинных людей.

Сатия предостерегающе взглянула на него, однако Речная Королева почему-то не рассердилась. Она внимательно рассматривала Тариона, словно только сейчас по-настоящему увидела его.

Королева открыла рот, и в груди Тариона затеплилась надежда…

Но внутренняя дверь вдруг с шипением распахнулась, и в помещение влетела дочка Речной Королевы. Миловидное лицо ее было перекошено от гнева и досады.

– Как ты мог? – завопила она.

– Разве это принц Хела? – стуча зубами от холода, прошептала Эмбер.

– А разве она похожа на принца? – вопросом ответил жене Рандалл, притопывая ногами от холода.

– Брайс говорила, что Аидас являлся ей в виде кота. Так что кто знает…

– Тише, вы! – шикнула на родителей Брайс.

Тем временем Неста с необычайной медлительностью встала с кресла у очага. Брайс не успела заметить, когда в руке женщины появился кинжал. Похоже, держала наготове под подушкой.

Итак, ее расчет оправдался. Им удалось открыть Северный Разлом не на Хел, а в другое место.