Я понятия не имела, о какой магии она говорит, но в данный момент я готова была сделать все что угодно, так что стоило попробовать.

Я схватила свою сумочку с земли.

– Ты действительно думаешь, что это будет так просто?

– Ты что, шутишь? – Она поводила пальцем вверх-вниз. – Я видела, что у тебя под одеждой. Поверь мне, это будет проще простого, как конфетку у ребенка отобрать. – Она потянула меня за руку. – Мы должны успеть, пока еще не кончились часы посещений.

– Подожди.

Наклонившись, я провела большим пальцем по имени Лиама.

Мне так жаль, что я причинила тебе боль.

Я повернулась, чтобы уйти, но тут мне на нос села голубая бабочка.

Сойер улыбнулась.

– Моя бабушка часто говорила мне – бабочки порхают, когда рядом ангелы летают.

Волна эмоций захлестнула меня, когда бабочка взмахнула крыльями и перелетела на надгробие Лиама.

Ее бабушка была права.

– Судя по тому, как долго ты там пробыла, я предполагаю, план сработал? – спросила Сойер, когда я выскользнула за дверь.

Я вздрогнула.

– Да.

Она была права: заставить Томми проболтаться оказалось суперлегкой задачей – он выложил все, как только я убедила его, будто ненавижу Джейса, и включила свое… очарование.

Возможно, обезболивающие, под которыми он находился, тоже сыграли свою роль. Не говоря уже об очень ограниченном диапазоне движений, учитывая, что одна из его ног – в шине Беллера, а рука в гипсе.

Сойер осторожно посмотрела на меня.

– Готова идти?

Я подавила очередную дрожь, засовывая телефон в карман джинсов.

– Определенно.

Теперь, когда у меня есть доказательства, единственное, что мне остается сделать, это отправить их Джейсу.

Хотя…

Я остановилась.

– Ты не сможешь высадить меня у булочной?

– Конечно. Я не знала, что у тебя сегодня работа.

– Нет, я не работаю. Просто хотела попросить миссис Дикинсон об одолжении.

Благодаря миссис Дикинсон, которая настояла на том, чтобы научить меня печь, потратив на это последние пять часов, я добралась до дома Джейса почти к полуночи.

Сердце выпрыгивало из груди. Я положила флешку и маленькую корзинку с качори на его крыльцо.

Я ничего не могла сказать или сделать, чтобы избавить его от боли, и знала, что мы никогда не сможем быть вместе, учитывая все, что выплыло на поверхность.

Но я хотела, чтобы Джейс знал: девочка, с которой он растоптал качори на детской площадке в одиннадцать лет…

Всегда будет любить его.

Каждым мелким, разбитым кусочком ее сердца.

– Ты уже два дня пялишься на эту корзинку с качори и дуешься, – заявил Коул, врываясь в мою спальню.

Я свирепо глянул на него.

– Тебя стучать вообще уч…

– Ух ты, вы только посмотрите на это. Он жив! – закричал Оукли.

Черт возьми. Я не в настроении для этого дерьма.

Развернувшись в своем компьютерном кресле, я оказался лицом к ним.

– Убирайтесь. Вы оба.

Боль вспыхнула в глазах Оукли, а затем он разозлился.

– Пошел ты, придурок. Ты не ответил ни на один из моих телефонных звонков, и в школе тебя всю неделю не было. – Он пригрозил мне пальцем. – Я требую объяснений.

Я поднял бровь.

– Насколько я помню, моя мать мертва. – Подняв средний палец, я развернул свой стул обратно. – Если ты не кормишь меня или не трахаешь, то я ни хрена тебе не должен.

Позади меня фыркнул Коул.

– Я думаю, это значит, что мы должны позвать сюда Дилан.

Крошечные волоски у меня на затылке встали дыбом при упоминании ее имени.

– Валите на хрен.

Сосредоточившись на экране компьютера, я набрал новую строку кода.

Но потом экран стал черным… потому что Оукли выдернул вилку от моего монитора из розетки.

– Какого черта, придурок? Я вообще-то…

– Мне плевать. – Нахмурившись, он указал на Коула. – Мы беспокоимся о тебе, парень.

– Я в порядке.

– Нет, это не так. – Проведя рукой по лицу, он сел на край моей кровати. – Я думал, вы с Дилан сами разберетесь со своим дерьмом, но, похоже, этого не происходит.

– Вау, отличное наблюдение, Капитан Очевидность.

Мы с Дилан не можем разобраться в нашем дерьме.

Его слишком много.

– Ну, как бы то ни было, она тоже несчастна, – сообщил он мне. – Вчера она первый раз за столько времени пришла в школу, и то только потому, что мой папа психанул и Кристал заставила ее пойти. – В его глазах мелькнула грусть. – Она почти не разговаривает со мной… ну не так, как раньше. Все, что она делает, это ходит на работу и навещает могилу Лиама.

Я хотел напомнить ему, что, возможно, желание разговаривать отсутствовало у нее из-за того, что он трахнул ее тетю, но его последняя фраза эхом отозвалась в моей голове.

Я сглотнул комок в горле.

– Она навещает Лиама?

Даже я не могу заставить себя ходить туда чаще двух раз в год.

Коул сел рядом с Оукли.