Она – самая красивая девочка, которую я когда-либо видела. Светлые волосы, заплетенные в косички, ангельские щечки, большие голубые глаза… и мое любимое. Милая, хотя и лукавая улыбка, глядя на которую хочется улыбнуться в ответ.

Практически такая же, как у Оукли.

О боже. Я не знала, что у него есть ребенок.

Хотя откуда мне знать? Мы снова стали друзьями только два дня назад и пока не успели провести вместе много времени.

Я робко подхожу к ним.

– Привет.

Оукли копается в детской сумке, держа в руках два рожка с мороженым и ребенка. Он поднимает на меня глаза.

– Привет.

– Помочь? – предлагаю я.

– Нет, все в порядке. – Он ставит девочку на землю. – К тому же Кей-Джей уже может стоять, правда?

Она широко ему улыбается, и я не могу не заметить шоколадное мороженое, размазанное по ее лицу, пока она тянет к нему свои ладошки.

Оукли качает головой.

– Подожди-ка немного, сначала нужно тебя вытереть.

– Она такая красивая. – Я опускаю на нее глаза. – Не знала, что у тебя есть дочь.

В его глазах вспыхивает боль, и я начинаю корить себя, потому что это не мое дело.

– Она… мм… она не моя дочь. – Он достает из сумки влажные салфетки. – Кей-Джей – моя сестра.

– Оу.

Где-то в груди разливается странное чувство облегчения, и я не понимаю почему.

Оукли наклоняется и начинает вытирать ее лицо, но ей это, очевидно, не нравится, потому что она отворачивается и начинает кричать:

– Моноженое!

Я вижу, что Оукли уже готов сдаться, но он старается изо всех сил.

– Знаю, но нам нужно избавиться от улик, пока папа не вернулся.

Схватив его за лицо, она серьезно смотрит ему в глаза.

– Моноженое, Оу-ху. – Я практически вижу, как у нее в голове крутятся шестеренки, пока она пытается сформулировать предложение. – Пожавуста, Оу-ху.

Он растекается лужицей, словно масло в солнечный день.

– Черт, – он запинается, – в смысле, блин. – Он обессиленно смотрит на меня. – И как я могу отказать ей?

Да уж, тут я ничем не сумею ему помочь.

– Я бы не смогла.

Не только потому, что речь идет о мороженом – самом настоящем божественном даре, – но и потому, что Кей-Джей слишком милая, чтобы так с ней поступить.

– Ладно.

Он протягивает ей рожок с шоколадным мороженым, но она тянется к тому, что находится в его второй руке.

У Оукли отвисает челюсть.

– Эй, это мое.

Кей-Джей, очевидно, с этим не согласна, поскольку с довольным лицом облизывает мятное мороженое с шоколадной крошкой.

– Умница. – Я сажусь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Это мой любимый вкус.

Кей-Джей протягивает его мне, и я понимаю, что она хочет поделиться.

– Оу, нет, спасибо, милая.

Оукли строит гримасу.

– Поверь, лучше возьми, пока она не засунула его тебе в рот.

– Правда…

Словно по команде, она толкает рожок вперед, и у меня оказывается полный рот мороженого.

– Так вкусно, – говорю я ей, ведь черта с два я буду злиться на девочку за то, что она пытается поделиться со мной мороженым. Особенно моим любимым. – Спасибо.

– Молодец, что поделилась, – хвалит ее Оукли, и, судя по его виду, он с трудом сдерживает смех. – Осталось только научиться делать это немного менее настойчиво.

– Это не так уж и плохо, – я подмигиваю. – Иногда настойчивость помогает получить то, что ты хочешь.

Я чувствую, как его голубые глаза пытаются просверлить во мне дыру.

– Правда?

Не уверена, сделано ли это специально, но я слышу заигрывающие нотки в его голосе. И внезапно радуюсь тому, что у меня немного смуглая кожа, поскольку, уверена, мое лицо вспыхнуло всеми оттенками красного.

– Ну, это помогло мне заполучить тебя.

Поняв, что сказала лишнее, я отвожу взгляд.

– В смысле… дружбу с тобой.

– Конечно.

– Оу-ху, – зовет его Кей-Джей.

Мы переводим на нее внимание.

– Что-то случилось?

Засмеявшись, Оукли качает головой.

– Нет, так она произносит мое имя.

Господи. Уверена, это самое милое, что я слышала в своей жизни.

Когда становится понятно, что Кей-Джей больше не хочет мороженое, Оукли снова пытается вытереть ее лицо, но она не поддается. Хныча, она мотает головой из стороны в сторону.

– Дай я попробую, – говорю я, взяв у него из рук салфетку.

Корча рожицы и издавая глупые звуки, чтобы отвлечь ее, я быстро вытираю ей рот и щеки. Практически мгновенно ее протесты превращаются в смех, и она начинает строить мне рожицы в ответ. Нам так весело, что я едва слышу следующее предложение Оукли:

– У тебя очень хорошо получается.

Я собираюсь ответить, но на его лице столько боли, что все в груди сжимается. Туман вокруг нас развеивается, когда кто-то прочищает горло рядом с нами.

– Что здесь происходит?

Я поднимаю глаза на невысокого полного мужчину, который смотрит на нас со злой гримасой на лице.