В детстве я приходила в комнату Лиама и ждала, пока все это закончится, но, очевидно, так я сделать больше не могу. И, учитывая то, что отец снова к командировке, а Джейс и Коул съехали… я совсем одна в огромном доме. Поэтому я выбираю один из немногих вариантов.

Тот, который кажется правильным.

Я бегу вниз и хватаю ключи от гостевого домика. И со всех ног несусь по газону. Дождь такой сильный, что мои волосы и футболка промокают насквозь за считаные секунды. Я с трудом вставляю ключ в замочную скважину влажными пальцами. Как только дверь открывается, я бегу в спальню. Когда вхожу, свет выключен, но я могу различить его силуэт под покрывалом.

К моему облегчению, он один.

Я крадусь к кровати на цыпочках, но скрип деревянных половиц заставляет его проснуться. Оукли вскакивает, готовый к нападению, но потом успокаивается, включив ночник.

– Бьянка? Что ты делаешь?

Я молчу. Даже не думаю. Просто прижимаюсь к нему.

– Я ненавижу грозу.

От его мускулистого тела исходит тепло, и, прежде чем я успеваю себя остановить, прижимаюсь к нему сильнее, пока он обнимает меня за плечи.

– Господи. Ты ледяная.

Уткнувшись замерзшим носом в основание его шеи, я вдыхаю запах. Оукли ложится.

– У меня простыни промокнут, – бормочет он в мои влажные волосы, но все равно не размыкает объятий.

Осмелев, я стягиваю с себя футболку. Та с влажным звуком шлепается на пол, и я снова прижимаюсь к его голой груди.

Кожа к коже.

Я чувствую, как его сердце начинает биться чаще.

– Бьянка.

Мое имя звучит, как предупреждение. Которое я игнорирую, почувствовав бедром его эрекцию. Царапнув зубами его плечо, я бесстыдно усмехаюсь. Волна тепла накрывает меня, когда его член дергается, и из груди Оукли вырывается грубый, практически измученный стон.

Наши взгляды встречаются, воздух вокруг трещит от напряжения. Я медленно провожу пальцем по его торсу, остановившись на резинке боксеров. Оттягиваю ее, намереваясь подразнить Оукли, но его член настолько возбужден, что тут же выскакивает из белья и бьется о его живот, царапая пирсингом пупок.

Боже.

Я знала, что у Оукли большой… но… он еще и выглядит неплохо. Его член длинный и толстый, испещренный венами, а розовая блестящая головка вызывает во мне непреодолимое желание сомкнуть вокруг нее губы.

Застеснявшись, я нежно провожу по ней большим пальцем и подношу его к губам, слизывая собравшуюся жидкость. Оук шумно сглатывает, и его голос настолько осип, что скорее напоминает скрежет.

– Бьянка.

В этот раз мое имя напоминает не предупреждение, а мольбу. Не разрывая зрительный контакт, я медленно спускаюсь вниз.

– Хочу попробовать тебя на вкус.

Прежде чем он успевает возразить, я обхватываю губами головку. Она разбухла настолько, что пульсирует у меня во рту. Я начинаю медленно посасывать ее, и у него вырывается отчаянный низкий стон.

– Черт. – Его рука хватает меня за волосы, а бедра толкаются вперед. – Сильнее… – Голубые глаза темнеют от желания. – Глубже.

Член у него настолько большой, что я точно не смогу заглотить его целиком, но, делая все, что в моих силах, я сжимаю ладонь на его основании.

Его взгляд становится диким.

– Господи. – Оукли приоткрывает рот, а между бровями залегает морщинка. – Да… вот так.

У меня начинает болеть челюсть, пока я делаю то, что он хочет, насаживаясь сильно и так глубоко, что его пирсинг едва не царапает мои миндалины. Удовольствие разливается по его лицу, когда я ускоряю темп.

– Твою мать.

Напрягшись, он скользит по моим губам… А затем замирает.

Я хочу спросить его, что не так, но он манит меня к себе пальцем и хрипит:

– Сядь мне на лицо.

От такого предложения я бы ни за что в жизни не отказалась.

Я начинаю подниматься, но он хватает меня за бедра и разворачивает.

– Нет. – Он шлепает меня по заднице и сжимает ее своей огромной рукой. – Ты доведешь дело до конца, малышка. – Когда Оукли отодвигает в сторону мои трусики, у меня по коже бегут мурашки. – Пока я вылизываю эту сладкую киску.

Тяжело сосредоточиться, пока он осыпает меня голодными поцелуями, но я с энтузиазмом заглатываю его член, исследуя своим языком каждый дюйм, пока он трахает меня своим. Рыча, он сжимает мои бедра, разводя их пошире, чтобы устроиться там поудобнее.

Я начинаю сосать сильнее и быстрее, провоцируя стон, вырывающийся из его груди, и волны удовольствия, заставляющие его тело дрожать. Но это не сравнится с тем, что он делает со мной. У него такой талантливый – такой ловкий и коварный – язык, что, когда он касается моего клитора и находит правильный ритм, от которого все тело начинает пульсировать, я вспыхиваю, подобно вулкану.

Когда он вводит один палец, меня накрывает практически болезненный оргазм.

– О да, – хрипит он, пока мои мышцы сокращаются вокруг его длинного пальца, и я с громким стоном кончаю. – Вот что мне нужно.

Я пытаюсь отдышаться, а затем, полная решимости, набрасываюсь на его член, сжимая напряженные яйца.