– Ого! Интересно, почему ты ничего не сказал? – Истон пожимает плечами, глядя на меня. – Папа и Брук снова вместе.

У меня холодеет кровь в жилах. Что? Почему Каллум опять сошелся с ведьмой?

И как вообще я смогу смотреть ей в лицо после того, что видела той ночью в комнате Рида?

У меня подкашиваются ноги, руки дрожат. Надеюсь, мальчишки не замечают, как сильно меня трясет, как сильно расстроила меня эта новость.

Вдруг у меня пропадает всякое желание возвращаться домой.

Наши машины одна за другой въезжают на огромную круговую подъездную дорожку особняка Ройалов. Мой кабриолет. Пикап Истона. «Рендж ровер» Рида и «ровер» близнецов. Я остаюсь сидеть в машине, наблюдая, как братья Ройал хлопают дверцами и исчезают через черный вход дома.

Поверить не могу, что Брук здесь. Поверить не могу, что Рид «забыл» сказать мне об этом. Досаждая мне своим присутствием, в перерывах насмешками по поводу того, как он собирается вернуть меня – и как я по-прежнему хочу его, – почему он так и не сказал мне, что Брук вернулась?

Но, конечно, он ничего не говорил. Думает, если притворится, что никогда не прикасался к Брук, что ее не существует, я все позабуду.

Он напрасно надеется. Элла Харпер ничего не забывает. Никогда.

Я делаю глубокий вдох и приказываю себе выйти из машины. Но остаюсь сидеть, где сидела. И вылезаю, только когда открывается соседняя дверца.

– Элла, – улыбаясь от уха до уха, окликает меня Брук.

Я беру сумку, обхожу машину и пытаюсь пройти мимо нее, но она перегораживает мне путь. Мне еще никогда и никого так сильно не хотелось ударить, как эту женщину. Блондинка Брук все такая же насквозь фальшивая, какой я ее запомнила. На ней дорогущее мини-платье, высоченные каблуки и столько бриллиантов, что ими можно заполнить магазин «Тиффани».

– Мне нечего тебе сказать, – заявляю я.

Она смеется.

– Дорогая, ты это не всерьез?

– Еще как всерьез. А теперь прочь с дороги.

– Только после того, как мы с тобой перекинемся парой словечек, между нами, девочками, – чирикает она. – Я не позволю тебе войти в дом, пока мы кое-что не выясним.

От изумления у меня пропадает дар речи, но я беру себя в руки.

– Нам нечего выяснять. – По какой-то причине я понижаю голос до шепота, хотя они с Ридом заслужили, чтобы я кричала об этом во всю глотку. – Ты переспала с сыном Каллума.

– Разве? – Брук опять хихикает. – Потому что, если бы это было правдой и кто-то в доме узнал, – она многозначительно смотрит на меня, – тогда Каллум бы тоже знал.

Она права. И я начинаю злиться на себя за свое молчание. Одно только слово Каллуму – и Брук осталась бы в прошлом. Он бы вышвырнул ее из дома за секунду – быстрее, чем можно сказать «подлая стерва».

Но… он вышвырнул бы и Рида тоже. Даже мог бы отречься от него.

Боже, я ненормальная. Больная на голову. Зачем мне вообще переживать о том, что будет с Ридом Ройалом?

Брук улыбается так, словно читает мои мысли.

– Эх, ты! Бедная, жалкая девчонка! Ты влюблена в него.

Я стискиваю зубы. Она ошибается. Я больше не люблю его. Не люблю.

– Я пыталась предупредить тебя. Говорила, что Ройалы разрушат твою жизнь, но ты не прислушалась.

– И поэтому ты решила наказать меня? – язвительно спрашиваю я.

– Наказать тебя? – она моргает, видимо, искренне удивленная моим вопросом. – И что именно я тебе сделала, милая?

Я в изумлении таращусь на нее.

– Ты переспала с Ридом. Я застала вас! Или ты уже обо всем забыла, потому что тебе так удобно?

Брук взмахивает рукой.

– О, так ты о той ночи, когда сбежала? Мне жаль разочаровывать тебя, но тогда не было… никакого веселья.

– Т-ты была голой, – заикаясь, говорю я.

– Я отстаивала свою точку зрения. – Брук закатывает глаза, видя мое полное недоумение. – Нужно было кое-что доказать Риду.

– Что ты изменщица и лгунья?

– Нет, что это мой дом, – она показывает на особняк позади нас. – Он больше не диктует условия. Теперь балом правлю я.

Брук накручивает на палец прядь сияющих золотистых волос, а потом заправляет ее за ухо.

– Я хотела показать ему, что может произойти, если он переступит черту. Хотела заставить его понять, что могу запросто уничтожить его. Видишь, как легко все получилось? Я сняла платье, и пуф! Ваши с ним отношения рассеялись как дым. Это, моя дорогая, и называется властью.

Я закусываю щеку. Чему теперь верить? А если Рид договорился с ней? Она будет врать и притворяться, что не спала с ним, в обмен на… что? Да и какая разница? Когда-то они переспали. И если он способен вот так предать своего отца, что ему стоит предать меня?

– Ты переспала с сыном Каллума, – повторяю я, на лице отражается все отвращение, которое я испытываю к ней. – Неважно, было ли между вами что-то той ночью или нет. Факт остается фактом, ты изменила ему с его же собственным сыном.

Она лишь улыбается.