Я тоже смеюсь, впервые за весь день по-настоящему.

– Я тоже, – я говорю чистую правду.

Когда звенит последний звонок, я более чем готова ко всем чертям убраться из школы. Мой первый день прошел так же весело, как пытка утоплением. Злобные смешки, перешептывания, ехидные подколы, недоброжелательные взгляды. Я хочу запереться в своей спальне, включить музыку и притвориться, что сегодняшний день вообще не наступал.

Я даже решаю не ходить к шкафчику. Закидываю сумку на плечо, пишу Вэл, чтобы она сообщила мне, придет или нет, и спешу на парковку.

И останавливаюсь как вкопанная, потому что у машины, прислонившись к дверце со стороны водителя, маячит Рид.

– Что тебе еще нужно? – огрызаюсь я.

Мне до смерти надоело, что он постоянно попадается на глаза. И я ненавижу его за то, как классно он сейчас выглядит. Становится прохладнее, его темные волосы взъерошены ветром, острые скулы покраснели от холода.

Его огромное мускулистое тело отрывается от машины, и он идет мне навстречу.

– Сойер сказал, Джордан цеплялась к тебе.

– Единственный, кто ко мне цепляется, – это ты. – Я одариваю его ледяным взглядом. – Перестань присылать мне сообщения. Перестань говорить со мной. Все кончено.

Он только пожимает плечами.

– Если бы я верил в это, то оставил бы тебя в покое. Но я не верю.

– Я заблокирую твой номер, – предупреждаю я.

– Я куплю новый телефон.

– Я поменяю свой номер.

Он фыркает.

– Ты и впрямь считаешь, что я не смогу его узнать?

Я прижимаю сумку к груди, прикрываясь ею словно щитом.

– Все кончено, – повторяю я. В горле щемит от накатившей боли. – Ты изменил мне.

– Я никогда не изменял тебе, – хриплым голосом отвечает Рид. – Я не прикасался к Брук полгода.

Он кажется таким искренним. А что если это правда? Что если…

«Не будь идиоткой!» – кричит мне внутренний голос. Уф. Конечно, он врет, а мне нужно быть умнее и не вестись на честное выражение лица и слегка дрожащий голос. Я все детство провела, наблюдая, как мама снова и снова влюбляется не в тех парней. Они лгали ей. Использовали ее. И как бы я ее ни любила, я ненавидела то, насколько глупой она была, когда дело касалось мужчин. Проходило несколько месяцев, иногда почти год, прежде чем мама понимала, что лживый подонок в ее постели не стоит потраченного на него времени, а я стояла в стороне и ждала, когда она возьмется за ум.

Я не хочу, чтобы мной так же играли.

– Катись к черту, Рид, – сердито говорю я. – Между нами все кончено.

Он придвигается ближе.

– Да? То есть ты говоришь мне, что больше не хочешь меня?

– Именно это я тебе и говорю.

Я обхожу его и буквально подлетаю к машине. Но моя попытка к бегству оборачивается против меня. Рид быстро разворачивается и прижимает меня спиной к дверце.

Исходящий от его тела жар опаляет даже через одежду. Пульс тотчас ускоряется, когда он опускает обе ладони на машину, поймав меня в капкан.

– Говоришь, я больше не завожу тебя?

Он наклоняет голову, и его теплое дыхание обжигает мою шею. Когда по моему телу невольно пробегает дрожь, он тихонько смеется.

– Признайся, что ты скучаешь, Элла.

Я сжимаю губы.

Щека Рида трется о мою, когда он продолжает шептать мне на ухо.

– Ты скучаешь по моим поцелуям. Ты скучаешь по тому, как я проскальзывал в твою постель по ночам. Ты скучаешь по тем ощущениям, которые охватывают тебя, когда мой рот оказывается вот здесь…

Он прижимается губами к моей шее, и я снова дрожу. В ответ раздается еще один хриплый смешок.

– Похоже, я и правда никак не действую на тебя, а, детка?

– Не называй меня так. – Я со злостью отпихиваю его, стараясь не обращать внимания на то, как громко колотится мое сердце. Ненавижу, что он имеет надо мной такую власть. – И оставь меня в покое.

Позади нас раздается низкий голос.

– Ты слышал, оставь ее в покое.

Истон подходит к нам и стальной хваткой впивается в плечо Рида. Хоть Истон на год младше него, но такой же высокий и рельефный. Ему ничего не стоит оттащить от меня Рида.

– У нас приватный разговор, – говорит Рид, как будто не чувствует, что к нему применяют физическую силу.

– Да? – Истон смотрит на меня. – Ты хочешь поговорить с нашим старшим братцем, сестренка?

– Нет, – отвечаю я с натянутой веселостью.

Истон широко улыбается.

– Тогда тебе пора, Рид. Разговор закончен. – Насмешливый огонек в его глазах угасает, сменяясь раздражением. – К тому же папа только что прислал сообщение. Он хочет, чтобы мы поскорее приехали домой. Они с Брук хотят сделать какое-то объявление.

Я поднимаю глаза на Истона.

– Брук?

Резко рассмеявшись, он поворачивается к Риду.

– Ты не сказал ей?

– Что не сказал? – требовательно спрашиваю я.

Какого черта Брук делает в доме?

Рид смотрит на брата с окаменевшим лицом.