Наши поцелуи становятся все более лихорадочными. Я засовываю в нее один палец: хочу заставить ее кончить прямо перед занятиями, чтобы потом целый день она могла думать только обо мне. Может, я повторю это во время ланча, отведу ее в туалет, прозванный Уэйдом «интим-зоной», и…

Вдруг дверь в класс распахивается, и комната заливается светом.

Мы с Эллой резко отстраняемся друг от друга, но поздно. Высокий седовласый учитель музыки, появившийся в дверном проеме, уже увидел, как я быстро достал руку из-под Эллиной юбки, а также мою расстегнутую рубашку и наши припухшие губы.

Недовольно вздохнув, он рявкает:

– Приводите себя в порядок, а потом бегом к Берингеру.

Вот дерьмо.

Директор звонит нашим родителям. Я уже вне себя, когда в приемную директора входят папа и Стив, потому что… да ладно вам! С каких пор Берингер пускает в ход тяжелую артиллерию всего лишь из-за двух старшеклассников, которые нежничали в школе? Это случается здесь на каждом шагу. Черт, да Уэйд даже занимается в школе сексом!

Но скоро все встает на свои места. Потому что как только Стив залетает в кабинет Берингера, то тут же жмет ему руку и говорит:

– Спасибо, что позвонили мне. Я боялся, что нечто подобное произойдет.

Элла, сидящая на стуле рядом со мной, становится красной как помидор. Ей явно неловко из-за того, за чем нас поймали, но и в ее глазах полыхает огонь гнева. Она, как и я, поняла, что за всем этим стоит Стив. Наверное, он предупредил учителей, чтобы те следили за нами.

– Вставай, – говорит Стив Элле. – Ты возвращаешься домой вместе со мной.

Она с негодованием отвечает:

– Нет! Ты не можешь снова забрать меня из школы. Я больше не хочу пропускать занятия, Стив.

– Но до этого у тебя не было проблем с тем, чтобы пропускать занятия. Франсуа говорит, что ты опоздала на первый урок на десять минут, – ледяным тоном говорит Стив.

Элла умолкает.

Папа почему-то тоже необычно молчалив. Он смотрит на меня с неопределенным выражением лица. Это не неодобрение, не разочарование. Но что именно, я никак не могу разобрать.

– Такое поведение недопустимо, – продолжает кипятиться Стив. – Это храм науки.

– Да, действительно, – холодно соглашается с ним Берингер. – И уверяю вас, мистер О’Халлоран, мы не будем мириться с такого рода инцидентами.

Я даже открываю рот от изумления.

– Да неужели? А то, что Джордан Каррингтон приклеила на скотч девятиклассницу у парадного входа, – это, по-вашему, нормально?

– Рид, – одергивает меня отец.

Я разворачиваюсь к нему.

– Что? Ты же знаешь, что я прав. Джордан, черт подери, напала на другую ученицу, а он, – я грубо тычу пальцем в директора, – допустил, чтобы это сошло ей с рук. Нас с Эллой застукали за тем, что мы целовались как два нормальных подростка, и…

– Нормальных подростка? – резко усмехнувшись, повторяет Стив. – На этой неделе в суде будет слушание по твоему делу, Рид! Тебе предъявляют обвинение в убийстве.

Во мне вспыхивает раздражение. Господи, зачем постоянно напоминать мне об этом? Я прекрасно знаю, в каком тяжелом положении сейчас нахожусь.

И тут до меня доходит, что именно он сказал.

– Что за слушание? – спрашиваю я у отца.

Выражение его лица резко меняется.

– Мы обсудим это, когда ты вернешься домой после школы.

– Вы можете обсудить это по дороге домой, – вмешивается Берингер, – потому что я отстраняю Рида от учебы на два дня.

– Какого черта? – со злостью спрашиваю я.

– Следите за языком, – резким голосом говорит директор. – И вы меня слышали. Отстранение от учебы на два дня.

Он переводит взгляд на Стива.

– Элла может остаться в школе, если вас это устраивает.

После долгого, напряженного момента тишины Стив кивает.

– Меня это устраивает. Если его здесь не будет, она может спокойно остаться.

Стив говорит «его» таким тоном, как будто у меня вирус Эбола. Я этого не понимаю, совершенно. В прошлом у нас со Стивом никогда не было проблем. Мы не были близки, но и не враждовали. Теперь же я чувствую столько неприязни к себе, что она едва не душит меня.

– Тогда все улажено. – Берингер подходит к своему столу. – Мистер Ройал, я освобождаю Рида под вашу ответственность. А вы, Элла, можете вернуться в свой класс.

Она в нерешительности застывает на месте, но Стив сердито смотрит на нее, и Элла быстро подходит к двери. Перед тем как выйти из кабинета, она бросает на меня полный отчаяния взгляд. Уверен, на моем лице отражаются те же самые чувства.

Стоит ей уйти, как раздражение Стива тут же обрушивается на меня.

– Держись подальше от моей дочери, Рид.

– Она моя девушка, – сквозь зубы отвечаю я.

– Больше нет. Я попросил тебя уважать ее и думал, что ты прислушаешься, – тогда я был бы совсем не против, чтобы вы встречались. Но после того, что произошло сегодня утром, я изменил свое решение. – Затем он обращается к отцу. – Наши дети только что расстались, Каллум. Если я снова увижу их вместе или услышу об этом, у нас с тобой будет серьезный разговор.