– Даже не думайте, – говорю я им. – Это дерьмо не сойдет ей с рук.

Они не успевают ничего сказать, потому что я уже марширую к столику Фелисити. Она как раз собирается сделать глоток из бутылки с какой-то дорогущей газировкой, этикетка на которой полностью на французском. Конечно же, она пьет газировку, привезенную из-за границы. Еще бы!

Стиснув зубы, я выхватываю у нее бутылку. Фелисити гневно взвизгивает, и ее глаза вспыхивают, когда она видит, чьих рук это дело.

– Какого черта! Отдай! – Она сердито протягивает руку.

Я отодвигаю бутылку в сторону.

– Кто дал тебе право обращаться с людьми подобным образом?

Фелисити растерянно моргает. Серьезно? Она правда забыла, как только что унизила Кайла?

– Кайл, – подсказываю я. – Как ты посмела разговаривать с ним так, как будто он какой-то мусор под твоей туфлей?

До нее доходит. Но она тут же взрывается пронзительным смехом.

– Ты сейчас серьезно, Райт? Какое тебе дело, как я обращаюсь с этим лузером? Ты даже представить себе не можешь, как легко было уговорить его согласиться немного поиздеваться над тобой, бедняжкой! – Фелисити снова смеется. – Обошлось мне дешевле, чем я плачу специалисту по химчистке, который заботится о моей форме. – Она показывает на свою белую блузку и идеальной чистоты блейзер.

– Ты имеешь в виду эту форму? – Широко улыбаясь, я переворачиваю бутылку, и ее содержимое выливается на Фелисити.

Наступает гробовая тишина.

Потом раздается уже знакомый смешок Истона.

А затем по столовой эхом проносится полный ужаса вопль Фелисити. За ней вскрикивает ее подруга Скайлар, которая тоже случайно попала под раздачу. Несколько капель пузырящейся красной жидкости забрызгали ее блейзер из волшебной натуральной шерсти откуда-то из Испании, и она вот-вот разрыдается, схватившись за его лацканы.

– Мой блейзер! – завывает Скайлар.

– Ах ты, гребаная овца!

Промокшая, в заляпанной красными пятнами форме, Фелисити вскакивает из-за стола, замахиваясь для удара. Но у нее ничего не выходит, потому что она поскальзывается на луже газировки в своих дизайнерских туфлях на каблуках.

Фелисити летит вперед и падает лицом в блестящий пол.

Огромное помещение наполняется хохотом – все наблюдают за ее неудачными попытками подняться. Она скользит по полу и, не успев толком встать, тут же падает снова, как героиня какой-нибудь нелепой комедии.

Я окидываю толпу убийственным взглядом и поднимаю руку, требуя тишины. Я не намеревалась унизить Фелисити и выставить ее на посмешище. Это было бы равноценно тому, как она обошлась с Кайлом, который мне даже не нравится! Поэтому мне нужно высказаться.

– Ты не лучше нас, никого из нас, – рявкаю я на Фелисити. – То, что твоя семья может купить и продать мою несколько сотен раз, то, что твои тупые друзья не учатся по стипендии и имеют трастовые фонды с семью нулями, еще не делает тебя лучше всех остальных. И не дает тебе права унижать их, или использовать, или «издеваться над бедняжками». – Мой голос дрожит от гнева. – Клянусь Богом, Фелисити, если я еще раз увижу, как ты снова попытаешься показать кому-то свое превосходство, ты не отделаешься вылитой на тебя газировкой! – Я угрожающе смотрю на нее. – Я надеру тебе задницу!

Опять этот смешок. Проклятье, Истон, я же тут изображаю крутую девчонку!

Должно быть, Ист чувствует мою досаду, потому что подходит и говорит:

– Помнишь, как Элла протащила Джордан Каррингтон за волосы по всей школе? – Он широко улыбается Фелисити. – Что ж, Харт и не такое тебе устроит.

– Еще как! – подтверждаю я.

Фелисити, наконец, удается встать, но ее каблуки то и дело разъезжаются в разные стороны. Она злобно смотрит на меня, потом на Истона, потом на Эллу, потом на своих друзей и всех, кто наблюдает за ней, даже не пытаясь сдержать смех.

Затем открывает рот, как будто собираясь сказать что-то, но принимает мудрое решение промолчать, обходит меня и вылетает из столовой.

– Святые угодники! – восклицает подруга Эллы Вэл, когда Фелисити исчезает. – Это было офигенно, Хартли!

Она протягивает мне ладонь.

Я бью по ней своей и начинаю краснеть, когда и другие ученики подходят ко мне, чтобы тоже дать пять или сказать, как это было круто.

Но в столовой есть человек, которого мой поступок совсем не впечатлил.

– Подумаешь, она вылила газировку на какую-то стерву, – насмешливо произносит Себастиан Ройал. – Какая героиня!

– Себ, – одергивает его Сойер.

– Нет! – Злой близнец прорезает рукой воздух. – Кому есть дело до того, что она отчитала Фелисити? Я поверить не могу, что должен находиться рядом с этой дрянью! Мало того что, когда я спустился позавтракать в своем собственном доме, она сидела за моим столом, словно не таранила своей тачкой мой «ровер», чуть не убив меня, моего брата и нашу девушку…

– Бывшую девушку, – вставляет Сойер.