– Сестра ненавидит меня. С тех пор как я вернулась из больницы, она постоянно грубит, а когда сегодня я попыталась утешить ее, отказалась впускать меня в свою комнату. Должно быть, Дилан очень злится на меня за то, что я бросила ее, оставив один на один с нашим тираном-отцом.

– Ты не бросала ее. Тебе было четырнадцать, когда тебя отправили в пансион. Почти столько же, сколько Дилан сейчас. Как думаешь, сможет она противостоять твоему отцу? Нет. И ты вернулась, чтобы спасти ее.

– Какая-то дерьмовая из меня спасительница.

– Твой отец юрист. Не думаю, что ты можешь вот так просто забрать свою сестру и сбежать. А судя по тому, что ты рассказывала, тебе придется похитить ее, потому что она та еще засранка.

Засранка. Я сдерживаю смех. Я устала, опустошена, нахожусь на грани истерики, так что сейчас мне может показаться смешным все, что угодно.

– Обожаю этот звук, – широко улыбаясь, говорит Истон.

– Какой звук?

– Твой смех. Лучший в мире звук.

Я закатываю глаза.

– Уверена, есть звуки и получше. Например… – я тщетно пытаюсь подобрать пример.

Истон ликует.

– Ха! Видишь! Даже ты согласна: смех Хартли Райт – лучший звук во всем мире.

Я снова начинаю смеяться, от чего он улыбается еще шире, и вот уже мы оба сидим и улыбаемся, как два дурака, только я еще периодически хихикаю. Он обладает поистине необыкновенной силой. Пять минут назад я рыдала навзрыд, совершенно сломленная, и по-прежнему так себя чувствую. Но у Истона есть какая-то магическая способность заставлять меня улыбаться даже когда кажется, что надежды нет.

Это и восхищает, и пугает меня.

– Мне пора, – смущенно говорю я, потому что наши улыбки вдруг стали чем-то слишком… Не знаю. Чем-то слишком интимным.

Истон тут же хватает меня за руку.

– Останься.

Я колеблюсь, тяжело вздыхая.

– Совсем ненадолго, – добавляет он.

Хриплый голос и еще одна милая улыбка – этого достаточно, чтобы уговорить меня. Я закрываю глаза, сделав Истона своей подушкой, обогревателем и эксклюзивным источником уюта. Я просто полежу с закрытыми глазами… Всего минутку. А потом поеду домой.

Я просыпаюсь от того, как кто-то бубнит о том, что он здесь ради своей музыки и только ради своей музыки. Я сажусь и оглядываюсь, чтобы понять, кто говорит, но здесь только мы с Истоном, на груди которого я только что спала. Его голова лежит на свернутом школьном пиджаке.

Рядом с ним светится экран его телефона. Я трясу Истона за плечо.

– Я уже встаю, – бормочет он.

Я улыбаюсь этой явной лжи и трясу его еще сильнее. В этот раз он перекатывается на бок и сонно улыбается мне.

– Привет, детка. Тебе приснился сексуальный сон и ты захотела воплотить кое-какие детали в реальную жизнь?

Он такой заспанный и такой красивый, что мне хочется согласиться.

– Твой телефон звонит.

Истон стонет и закрывает рукой лицо.

– Который час?

– Три.

Я встаю и оглядываюсь в поисках своей обуви. Мне нужно домой. Хочу проверить, как там Дилан. Но мои движения замедленны, наверное, из-за обезвоживания. Я выплакала все запасы жидкости.

– Дня?

Телефон перестает звонить. Я замечаю свои кроссовки у двери.

– Утра.

Я с тоской смотрю на кожаную куртку. Не хочу ее оставлять, но это его куртка. Нельзя же постоянно воровать у него вещи.

– Утра? – Истон стонет от досады.

Телефон снова начинает звонить.

Мне становится не по себе.

– Думаю, тебе лучше ответить. Никто не станет звонить так поздно, если это не что-то срочное.

Истон отвечает не сразу, и мне в голову вдруг приходит мысль, что, возможно, девушки из «Астор-Парка» частенько звонят ему среди ночи. Ревность побуждает меня наклониться и подхватить с пола кожаную куртку. Он сам мне ее дал.

– Алло? – говорит Истон в трубку. Он слушает две секунды и тут же вскакивает. – Надеюсь, что это не дебильная шутка, – почти кричит он, но не от злости. На его красивом лице растянулась улыбка. – Скоро буду.

Истон опускает руку и поворачивается ко мне, продолжая ослепительно улыбаться.

– Он пришел в сознание.

– Кто? Себастиан?

– Да, – Истон лихорадочно кивает, – он очнулся!

– А-а-а! – кричу я, подпрыгивая на месте.

Наконец-то хорошие новости.

Истон танцует что-то свое, потом мы берем друг друга за руки и начинаем скакать по комнате, словно два дурака. В пол стучат.

– Угомонитесь там, или я вышвырну вас вон! – кричит домовладелец.

Мы тут же останавливаемся и смотрим друг на друга с радостным восхищением.

– Он очнулся, – шепчу я, как будто если заговорю громче, то брат Истона снова впадет в глубокую кому.

– Чертовски верно! – Истон оглядывается. – Нужно одеваться.

– Тебя подвезти? – спрашиваю я. Не помню, чтобы у дома стояла машина.

– Нет. За мной приедет Дюран.

Понятия не имею, кто это. Я беру обувь Истона и ставлю ее рядом с его ногами.

– У тебя есть носки?