– О, конечно! Прости, – лепечет наша одноклассница и быстро меняет тему. – Слушайте, сейчас ведь так холодно, правда? Надеюсь, вечеринка будет проходить в доме.
Тихое жужжание голосов не умолкает даже после того, как начинается урок, но мисс Манн даже не пытается угомонить класс. Она делает несколько заметок на доске про пределы на бесконечности и велит нам решить задачи в разделе 3.5. Их там четырнадцать, и все недовольно стонут.
Мисс Манн не обращает внимания на просьбы сократить задания вполовину и садится за свой стол, откуда бросает на меня злобные взгляды каждые минут пять. Фелисити утверждает, что я списывала, и это объяснило бы неприязнь учительницы, но почему-то я не чувствую себя виноватой – если те, кто списывают, вообще чувствуют вину.
Мисс Манн начинает объяснение, и я устремляю взгляд на нее, стараясь сосредоточиться на теме урока. Формулы не самые легкие, но я понимаю базовые принципы, а новые понятия попросту основываются на них. Эта тема усваивается быстро. Когда нам дают время, чтобы решить несколько задач, я заканчиваю раньше всех, да еще и без ошибок. Пока жду, когда закончат все остальные, начинаю листать учебник назад, чтобы посмотреть, с чем у меня могли быть проблемы.
Но не нахожу ни одной. Производные, значения экстремума, открытые и замкнутые интервалы, критические числа – все это мне понятно. Я решаю простую задачу, где требуется найти экстремальные значения f(x) = 2 sin x – cos 2x, проверив себя по ответам в конце учебника.
Меня озадачивают не пройденные разделы. Я не могу понять, зачем мне вообще понадобилось списывать. Я все это знаю.
Сбитая с толку, я решаю открыто поговорить с мисс Манн. Когда урок заканчивается, я остаюсь сидеть на своем месте до тех пор, пока мы с учительницей не остаемся вдвоем.
– В чем дело? – с раздражением спрашивает мисс Манн.
– Вы, наверное, уже знаете, что я потеряла память.
– Знаю. На мой взгляд, это очень удобно. – Она окидывает меня презрительным взглядом.
– А на мой вовсе нет, – бурчу я себе под нос, а ей говорю: – Я слышала, что меня обвинили в списывании по вашему предмету, но у меня такое ощущение, что я прекрасно понимаю материал.
– Тогда не списывайте в следующий раз.
– Как так получилось, что я списывала?
Мисс Манн фыркает – наполовину от смеха, наполовину от отвращения.
– Вы хотите услышать от меня ответ на вопрос, зачем вам списывать?
– Нет. Я лишь пытаюсь заполнить пробелы…
– Вам лучше уйти, пока я не начала подозревать, что вы списывали и сегодня. Самый лучший совет, который я могу вам дать, мисс Райт, это не высовываться и стараться как можно меньше привлекать к себе внимание. А теперь извините меня, мне нужно готовиться к завтрашним урокам.
Другими словами: убирайся вон и никогда больше со мной не заговаривай. Немного ошарашенная таким исходом, я убираю в рюкзак свои карандаш и учебник. Конечно, я не ожидала, что первый день в школе пройдет легко, но и не думала, что он обернется таким кошмаром. Уже в дверях я оборачиваюсь.
– Простите. Что бы я ни сделала, проститеменя.
Но мисс Манн даже не смотрит в мою сторону.
Как только звенит последний звонок, я тороплюсь занять очередь на автобус. Увидев небольшую компанию учеников в конце бульвара напротив «Астор-Парка», я подхожу к ним и останавливаюсь позади девушки в форме «Астора» и классных белых ботинках. Парень перед ней толкает ее в плечо. Она оборачивается и встречается со мной взглядом.
Я виновато улыбаюсь. Девушка хмурится и отходит вперед.
Быть изгоем совсем не весело. Я задумываюсь, на каком автобусе мне ехать домой. Понимаю, что девушка передо мной не горит желанием общаться, но если я сяду не на тот автобус, это будет куда хуже, чем если мне нагрубят здесь, где всего-то народу раз-два и обчелся.
– Простите, вы не подскажете, какой автобус едет до угла Западной и Восемьдесят шестой улиц? – спрашиваю я, назвав перекресток рядом со своим домом.
– О чем ты говоришь?
Я повторяю свой вопрос и добавляю:
– Я не знаю, на какой автобус садиться.
Девушка закатывает глаза.
– Ты что, тупая? В «Асторе» нет автобусов.
– Она не тупая, она просто притворяется, что не помнит, как чуть не убила Себастиана Ройала, – встревает ее друг.
– Зачем ей вообще разрешили сюда вернуться? А если она снова сядет за руль? Не дай бог, убьет нас всех. – Девчонка передергивает плечами.
– Поэтому ей приходится ездить общественным транспортом. Копы забрали у нее водительское удостоверение. – Парень без колебаний говорит эту ложь. Я смотрю на него, разинув рот.
– Слава богу, – отвечает девушка. – Пойдем. Не хочу больше здесь стоять. Меня тошнит от загазованности.