— И всё же, ты разбил мне сердце, — возражаю я, когда он делает шаг ближе.

— Да, и мне жаль, но это лучше, чем случайно убить тебя, — он произносит эти слова с уверенностью, которая кажется мне новой и немного нервирует. — Как оказалось, я смог получить всё, что мне было нужно. Ну, почти всё… — он проводит пальцами по моей руке.

Но я не двигаюсь, даже когда знакомое возбуждение пронизывает мое тело.

— Ты не можешь просто взять и вернуться.

— Могу, — он мягко берет меня за подбородок. — Я знаю, что ты еще любишь меня, Эм. Последние несколько месяцев я наблюдал за тобой, и ты не смогла двинуться дальше.

— Это всего лишь предположение.

Он усмехается.

— Так ли?

Я резко вдыхаю древесный аромат, заполняющий мои легкие.

— Значит, теперь тебе уже лучше? Готов всё наладить после того, как я прошла через это в одиночку?

Вспышка раскаяния появляется на его лице.

— Мы оба знаем, что иначе бы ничего не получилось. Я был влюблен в тебя, но не мог быть тем, кто тебе нужен. Иногда, — он касается своим носом моего, — иногда любви недостаточно.

— Ты использовал слово «был», — говорю я, выдыхая, закрывая глаза и борясь со всеми эмоциями и вопросами, на которые хочу получить ответы.

Он усмехается.

— Да, был. Потому что я был влюблен в тебя и не мог быть тем, кого ты заслуживала. Теперь я влюблен в тебя и могу быть тем парнем, который тебе нужен. Я могу быть здесь для тебя, Эм, — мои глаза открываются, встречаясь с его мягкими темными радужками. — Я могу ходить на твои вечеринки, встречаться с твоей семьей, купить тебе дом с белым заборчиком, иметь детей — называй, что хочешь, ангел, и я могу дать тебе это. Мне просто нужно было сделать первый шаг самому.

Я хочу накричать на него за всю ту сердечную боль, которую он мне причинил, но искренность в его голосе почти заставляет меня упасть на колени.

— Что тебе пришлось сделать?

Он обвивает руку вокруг моей талии, прижимая мое тело к своему.

— Мне нужно было обратиться за помощью к человеку, который всё это время предлагал ее. Это было непросто, Эм, и процесс исцеления был опасным. Я был нестабилен, и мне нужно было научиться управлять собой и получить правильное лечение для моих провалов в памяти.

— И они прошли? — шепчу я, когда он касается губами моей щеки.

Его горячее дыхание у моего уха посылает знакомую дрожь возбуждения по моей спине:

— Да, Эм. Но я бы солгал, если бы сказал, что они никогда не вернутся, но я могу сказать тебе, что никогда больше не причиню боль ни тебе, ни себе. Я в порядке.

Я уклоняюсь от его опьяняющего поцелуя.

— Так просто и ты в порядке?

Тёрнер усмехается.

— Да, я в порядке. Теперь, когда держу тебя в руках, я в полном порядке, и знаешь, что, если ты скажешь мне, что я должен заслужить тебя, я сделаю это. Я буду, блядь, добиваться тебя всю оставшуюся жизнь.

Улыбка трогает мои губы.

— Я не собираюсь просто так тебя отпускать, но… — мой голос затихает, пока я смотрю на эту версию Тёрнера. — Я понимаю, что тебе нужно было время — и, возможно, помощь, которую я не могла тебе дать.

— Мне нужна была твердая оценка рисков и пространство, чтобы стать безопасным для тебя, Эм, — отвечает он, его голос понижается. — Мне пришлось покинуть домик на долгое время и постепенно вернуться в другую жизнь. Это то, что мне было нужно, и я никогда не стремился к этому раньше, потому что у меня не было причины. Ты была той причиной, которую я ждал.

— Ты стал очаровательным, я смотрю, — я смахиваю слезу под глазом. — Должно быть, практиковался.

— Возможно, я отрепетировал несколько фраз, — бормочет Тёрнер, затем прижимается своими губами к моим. Я мгновенно растворяюсь в нем, вновь ощущая его старый и новый вкус. Его язык проскальзывает между губами, переплетаясь с моим языком. В нем всё та же жажда что и раньше, но есть обновленное чувство уверенности, которой у него не было.

Мой бокал шампанского выскальзывает из моей руки, проливаясь на ковер, и мы отступаем назад.

— Тёрнер, — прерываю я поцелуй, хихикая. — Нам повезло, что он не разбился.

— Да, — он усмехается, снова касаясь моих губ легким поцелуем, прежде чем отстраниться. — У твоей подруги есть, на чем добраться домой?

— Да, ее новый парень, — отвечаю я. — Почему спрашиваешь?

— Потому что я чертовски умираю, как хочу отвезти тебя домой и снять это платье, — рычит он, опуская руки ниже и касаясь моей задницы.

Я смотрю на него.

— Так где же теперь дом?

Он прижимает свой лоб к моему.

— Там, где ты.

Два года спустя…

— Эм, — зову я, хватая куртку и спускаясь вниз. — Ты не видела мой телефон? Брэдфорд должен приехать с минуты на минуту.