С этими словами линия обрывается, и я остаюсь с телефоном, до сих пор прижатым к моей щеке, в ступоре. Я медленно опускаю его, не уверенный, правильно ли поступил. Кладу телефон на стол и жду.

На рассвете Ганнер лает, и я выглядываю в окно, замечая черный пикап, подъезжающий к моим воротам. Пульс стучит в висках, когда я выхожу в холодное утро к воротам. Я отпираю их, и в этот момент открывается водительская дверь.

Я смотрю своему прошлому прямо в лицо.

— Выглядишь неважно, — замечает Брэдфорд, его серые глаза изучают меня из-под черной ковбойской шляпы, когда он выходит, оставляя ворота между нами. Он по-прежнему в отличной форме, и, хотя он на десять лет старше меня, я бы не стал с ним драться. Я пробовал.

И не победил.

— Мы с тобой оба знаем, что я не в порядке уже много лет, — честно говорю я ему, открывая ворота. — Но кое-что произошло, и я не думаю, что могу продолжать так жить.

Он сжимает губы и резко выдыхает, серебристо-черная щетина обрамляет его челюсть — новое дополнение.

— Не знаю, как ты умудрился продержаться так долго. Я присматривал за тобой.

— Не слишком пристально, — у меня дергается челюсть. — Иначе ты бы уже привел копов.

— Нет, они нужны мне не больше, чем тебе.

С этими словами он снова садится в свой пикап и въезжает на мою подъездную дорожку. Я закрываю ворота, запирая их не до конца — на случай, если ему нужно будет уехать.

Мои руки потеют, когда я иду к пассажирской двери, открываю ее и сажусь внутрь. Я смотрю на свои руки, пока мы в тишине едем к домику, где Ганнер тихо сидит на крыльце, наблюдая за нами.

Мы выходим, и я начинаю потеть еще сильнее под пальто. Я вытираю руки о джинсы, замечая, что Брэдфорд внимательно наблюдает за мной. Он останавливается на крыльце, поглаживает Ганнера по голове, затем лезет в карман джинсовой куртки и достает пачку сигарет. Он закуривает одну и протягивает пачку мне.

— Я больше не курю, — говорю я ему, покачиваясь на пятках. Я ожидаю, что желание насилия захлестнет меня в любой момент, но этого не происходит. Всё, о чем я могу думать, — это Эм, — и буду ли я писать ей письмо из тюрьмы?

— Учитывая, сколько трупов ты здесь закопал, тебе, наверное, следовало бы, — усмехается Брэдфорд. Он делает глубокую затяжку и выпускает облако дыма.

— Почему ты не позвонил мне после того, как убил Томаса?

У меня начинает кружиться голова.

— Откуда ты знаешь?

Он смотрит на меня.

— Я же сказал, что присматривал за тобой, — ждал, когда ты мне позвонишь. Мне нужен такой парень, как ты. Я могу помочь тебе исцелиться, здесь.

Он постукивает по виску.

— Ты играл в опасные игры. Тебе не обязательно это делать. У меня есть контракты.

— Я не смогу справиться с настоящей работой.

— Хорошо, у меня ее и нет. Но у меня есть решение давней проблемы, которая у тебя, кажется, есть до сих пор. Тебе решать, принимать ли мою помощь или нет, но я могу помочь тебе вернуться к нормальной жизни — если это то, чего ты хочешь.

— Я не могу контролировать свои провалы в памяти, — говорю я, не понимая, что он имеет в виду. — Я убивал только когда кто-то появлялся здесь… Или если у меня случался эпизод.

— Да, я могу помочь тебе с этим. Дай мне поработать с тобой оставшуюся часть года, и я гарантирую, ты будешь как новенький.

Мое сердце подскакивает к горлу при мысли об Эм.

— Достаточно хорош, чтобы иметь жену или что-то в этом роде?

Брэдфорд смеется.

— Конечно. У меня даже есть несколько детей.

Я глубоко вздыхаю.

— Понятия не имею, к чему это приведет, но договорились.

11 месяцев спустя…

— Разве эта рождественская вечеринка не потрясающая? — каблуки Кэти громко стучат, когда она подбегает ко мне с бокалом шампанского в руках. Ее волосы идеально уложены, а ее маленькая фигура не выдает, сколько вина она обычно выпивает.

— Намного лучше напиться, чем печь печенье и заниматься прочей ерундой.

Я моргаю несколько раз, разглядывая свою пьяную лучшую подругу в ее обтягивающем красном платье с вырезом почти до пупка.

— Полагаю, да, — я возвращаю взгляд к городскому пейзажу, и, хотя он не впечатляет, это лучше, чем смотреть на нее.

— Ты можешь поверить, что они откопали все эти данные на Адама? Не могу поверить, что он нанимал проституток. Бог знает, во что он вляпался. Он, вероятно, специально дал тебе неправильный адрес.