— Не знаю насчет комнаты Томаса. Но когда убивал Адама, я был в сознании и не убил тебя, потому что хочу слишком сильно, — правда срывается с губ без фильтра, и я понимаю, что эта женщина станет моей погибелью. Она слишком увлечена тем, что видит, сейчас она совершает смелый шаг и решительно кладет руку мне на грудь…

И ее губы — на моих губах.

Я погружаюсь в этот опьяняющий поцелуй, вплетая пальцы в ее волосы и срывая капюшон с головы. Мой язык скользит по ее, ощущая вкус мяты. Она пришла сюда, желая, чтобы это произошло… и это безумно заводит. На мгновение я позволяю себе поверить, что она хочет меня так же отчаянно, как и я ее.

Я поднимаю ее на руки, обвиваю ее ноги вокруг себя, пока распахиваю двери сарая и захлопываю их ногой. Направляюсь прямо к верстаку: одним движением сметаю с него всё, усаживаю ее и стягиваю с нее джинсы. Эта женщина станет моей, даже если будет только в моей голове.

— Здесь холодно, — Эмерсин тяжело дышит, пока я снимаю с нее джинсы и ботинки. — Мы можем пойти внутрь…

— Нет, — рычу я. — На этот раз я не дам тебе шанса передумать.

Она вздрагивает рядом со мной, теперь обнаженная ниже пояса. Обогреватель работает, но холод всё равно пронзает нас. Я снова целую ее, расстегивая свои штаны, чувствуя нерешительность в ответном поцелуе. Мой разум оживает.

Она трахнет тебя только из жалости.

Стиснув зубы от этой навязчивой мысли, я понимаю, что, скорее всего, так и есть, но мне плевать. Я отчаянно хочу снова ощутить то, что почувствовал, когда мы танцевали на кухне. Я отрываюсь от ее губ в тот момент, когда тяну ее на себя, насаживая прямо на свой член. Взрыв гребанного удовольствия вырывается из меня протяжным стоном, — многолетнее воздержание испаряется, когда ее влажные и горячие стенки сжимают мой член.

— Ебать, — стону я, погружаясь в нее до конца. Она резко втягивает воздух, пальцами проводит по затылку и впивается ногтями мне в кожу. Я целую ее шею, когда ее голова запрокидывается назад, и из горла вырывается сладкий стон.

Она начинает двигаться, скользя по всей длине. Я кусаю ее шею, и она вскрикивает, ее киска сжимается вокруг меня. Хватаю ее за задницу, начиная толкаться в нее в бешеном ритме, в погоне за кайфом, которого я не ощущал слишком долго — или, возможно, никогда не чувствовал раньше.

— Тёрнер, — она стонет мое имя, двигаясь в одном темпе вместе со мной, ее бедра раскачиваются, и каждый раз она прижимается ко мне теснее.

Я погружаюсь в нее настолько глубоко, насколько это возможно, и этого всё еще недостаточно.

— Ты — мой рай, — шепчу я, чувствуя приближение оргазма. Слишком давно я не занимался сексом. Я кончаю в нее с мощным стоном, наслаждаясь ощущением, которого мне так не хватало.

Теперь ты моя, Эм.

Я выхожу из нее и опускаюсь на колени.

— Что ты делаешь? — ее глаза расширяются, когда мои губы касаются внутренней стороны бедра. — Тебе не нужно… — мой язык, скользящий по ее влажной коже, обрывает ее слова на полуслове, и она стонет.

— Ты вкуснее, чем я себе представлял, — шепчу я, чувствуя на языке ее вкус и немного себя. Так и должно быть. Она всегда должна быть наполнена мной. Я никогда не был собственником в отношениях с женщинами, но тогда я еще не знал Эмерсин.

Если бы я только встретил ее до того, как у меня окончательно съехала крыша.

Я отгоняю эту мысль, втягивая ее в рот и играя языком с ее клитором. Она вскрикивает, ее глаза закрываются, пальцы скользят по моим волосам. Она извивается подо мной, а я ускоряюсь, доводя ее до блаженства.

— Тёрнер… — она выкрикивает мое имя, когда оргазм пронзает ее, и ноги сжимаются вокруг моей головы. Я снова становлюсь твердым от ее голоса и поглаживаю член, пока она содрогается в конвульсиях. Ее дыхание тяжелое, когда я поднимаюсь на ноги и притягиваю ее к себе, стаскивая с верстака.

— Что ты делаешь? — взвизгивает она, глаза полны удивления.

— Я еще не закончил, — рычу я, разворачивая ее и наклоняя над верстаком. Наслаждаюсь видом ее упругих ягодиц, беру одну в ладонь и сильно шлепаю по другой, а затем снова вхожу в нее.

— О, — ее дыхание сбивается из-за смены положения, руки упираются в верстак. Я хватаюсь за ее талию, двигаясь с новой силой. Смываю с себя все годы тьмы, — эйфория переполняет, ощущения, которые дарит мне эта женщина более волнующие чем всё, что я чувствовал за последние годы. И теперь я знаю, что никогда не пожалею об этом моменте.

Я трахаю ее, пока она не начинает выкрикивать мое имя снова и снова, ее тело дрожит, а киска мокрая и распухшая. Я кончаю с дикой силой, снова наслаждаясь каждым мгновением. Дыхание сбивается, когда я обессиленно наваливаюсь на нее и целую ее плечо.