Пальцами касаюсь губ, опухших от его поцелуя, пока Тёрнер направляется к Ганнеру, который застыл у входной двери. Он заглядывает в одно из окон, и собака снова лает. Я стою, наблюдая за ними, взбудораженная и разгоряченная. Я не хотела, чтобы между нами что-то произошло, но… его поцелуй. Я потеряла контроль в тот момент, когда его губы встретились с моими — и я стараюсь не зацикливаться на том, что со мной такого еще никогда не было.

Я не из тех, кто ведет себя легкомысленно. Я из тех девушек, которые сначала привязывается эмоционально, а потом слишком быстро влюбляются. И после этого мне либо разбивают сердце, либо я остываю так же быстро, как и влюбляюсь. Но меня никогда не целовали так… как будто я была кислородом, а он задыхался.

— Оставайся здесь, — голос Тёрнера прерывает мои мысли, и я понимаю, что он уже полностью одет в белый зимний камуфляж. — Не выходи. Что бы ни случилось.

Мои брови хмурятся, тревога растет, когда я замечаю оружие в его руках.

— Почему? Ты собираешься… — его глаза встречаются с моими. — Просто не выходи, Эм.

— Ладно, — выдавливаю я, как только он распахивает дверь, и они с Ганнером исчезают в ночи. Дверь с грохотом захлопывается, и я вздрагиваю от звука.

Что же там, черт возьми, происходит? Адам? Поисковая группа? Собирается ли он их убить? Он явно из тех, кто сначала стреляет, а потом задает вопросы.

Я бегу к окну и смотрю в темноту. Ничего не видно. Щурюсь, не в силах разглядеть сквозь метель хотя бы Тёрнера или Ганнера, но безуспешно. Думаю об окнах наверху и вспоминаю, что видела их снаружи. Там будет лучше видно. На всякий случай надеваю ботинки, хватаю свою куртку и поднимаюсь по лестнице.

Эхо шагов разносится по хижине, пока я мчусь на второй этаж. Останавливаюсь у первой двери и толкаю ее, встречая тьму. Пробираясь к окну, раздвигаю занавески и выглядываю наружу. Ничего не видно, кроме теней деревьев. На небе нет ни луны, ни звезд, никаких лучей фонарей или фар. Вздыхаю, отступая от окна с чувством поражения.

Придется ждать.

Поворачиваюсь, глаза уже привыкли к темноте. Мой взгляд останавливается на книжных полках, украшенных фотографиями. Любопытство берет верх, и я пробираюсь к двери, находя выключатель. Включаю свет, освещая всю комнату, покрытую слоем пыли. Губы сжимаются, когда передо мной предстает совершенно другой Тёрнер. Прислоняюсь спиной к двери и медленно закрываю ее до щелчка. Затем начинаю осматриваться. Полки заполнены книгами, но внимание привлекают фотографии. Он молодой, улыбающийся, обнимает друзей — или братьев? Сложно сказать по первой фотографии.

Следующая рамка — это теневой бокс13 с нашивками морского пехотинца. Рядом с рамкой медаль Почета и фото Тёрнера, принимающего ее. Брови хмурятся, когда я замечаю дату. Тринадцать лет назад. Провожу пальцами по стеклу, стирая серую пыль.

Продолжая осмотр, начинаю представлять его жизнь. Большинство фотографий на полках — с ним и еще парой парней, один из которых выглядит очень похожим на самого Тёрнера. Двигаюсь дальше, и вижу множество снимков в форме, на фоне пустынных ландшафтов.

Добравшись до конца первой стены, нахожу еще один теневой бокс — но он не принадлежит Тёрнеру. Он подписан именем Тейлора Мартина, и мне не нужно много времени, чтобы понять, что означает пурпурное сердце.

Тейлор Харт Мартин, погиб при исполнении.

— Тринадцать лет назад, — произношу вслух, оглядываясь на предыдущую рамку. Мне не нужны подробности, чтобы сложить части этой головоломки. Я понимаю. Он потерял брата, и, пока продолжаю осматривать другие памятные вещи, осознаю, что он потерял гораздо больше, чем просто брата по крови. Сердце сжимается в груди, когда я перехожу ко второй стене и вижу, как фотографии сменяются семейными снимками Тёрнера в детстве. Останавливаюсь у первого, на котором, предположительно, его родители и трое мальчиков. Выделяю его как среднего, а погибшего брата — как младшего. Затем нахожу некролог его отца.

И матери.

Дата смерти: 27 октября 2011 года.

Качаю головой, возвращаясь к теневому боксу его брата. Погиб при исполнении, 12 октября 2011 года. Прикрываю рот рукой. Господи. Он потерял брата и родителей в один и тот же чертов месяц? Как кто-то может быть настолько невезучим? Желудок сжимается от сочувствия и тошноты. Глубоко вдыхаю и останавливаюсь, замечая диплом колледжа, висящий на стене возле окна.

Томас Роберт Мартин.

Провожу руками по лицу. Должно быть, это другой брат? Это его дом? Диплом-то висит на стене. Только Бог знает, через что прошел Тёрнер. Неудивительно, что он заперся от всего мира. Мой взгляд падает на напечатанное письмо, лежащее на дальнем углу стола.

Мне не стоит больше совать свой нос в чужие дела.

Делаю шаг к столу. Однако замираю, услышав скрип снаружи.

Черт. Черт. Черт.

Дверь распахивается, прежде чем я успеваю двинуться с места, и силуэт Тёрнера заполняет дверной проем. Он еще в зимней экипировке, с винтовкой в руках.