Аня охнула, посмотрев на часы. Очередное задание от Дениса оказалось настолько сложным и одновременно увлекательным, что она потеряла счёт времени. Офис опустел, Аня выключила компьютер, убрала кружку и… услышала странные звуки из спортзала. Она аккуратно заглянула туда и обнаружила Диму, подтягивавшегося на перекладине с пристёгнутым к спортивному поясу тросом, на который был подвешен двадцатикилограммовый блин от штанги.

Аня замерла. Пять, десять, пятнадцать, двадцать… На каждом подъёме он громко выдыхал, хотя звук был больше похож на стон.

Она отвернулась и закрыла лицо руками. С того самого дня, как ей звонила Лера, Дима игнорировал Аню. Арчи просил её не обращать внимания, но это было сложно. В конце концов, она вернулась к компьютеру, загрузила программу-пеленгатор, ввела номер телефона и распечатала координаты.

В спортзале было уже пусто. Аня зашла в раздевалку, проскользнула мимо душевых и попыталась понять, какой из шкафчиков Димин.

– Что ты тут делаешь?

Аня вздрогнула от неожиданности и повернулась к Соколу, протянув распечатку:

– Пожалуйста, не теряй благоразумие. Следи за хвостами. И… и не заставляй Леру давать тебе невыполнимые обещания, – она шмыгнула носом и попыталась пройти к выходу, но Дима поймал её за руку.

– Денис попросил тебя сделать это?

Аня мотнула головой:

– Денис запретил мне делать это.

Сокол посмотрел на листок бумаги и порывисто вздохнул.

– Он убьёт меня. Но я так больше не могу.

– Спасибо… Скажи, что я угрожал тебе пушкой.

Она кивнула:

– Меня тут не было.

Дима нёсся в Шереметьево, не обращая внимания на сильный дождь. Он с параноидальным фокусом следил по зеркалам и озирался в аэропорте, опасаясь преследования. Оружия с собой у него не было, как и шанса спасти Леру и себя, если её бешеный бывший муж заявится следом за ним.

“Дэн, меня не будет два дня. Личные обстоятельства”, – Дима отправил сообщение и включил режим полёта на телефоне, решив не дожидаться ответа. До ближайшего рейса оставалось четыре часа, и он зашёл в бизнес-зал, чтобы попытаться нормально поесть. А заодно подумать, что он скажет Лере при встрече.

“А если она не будет мне рада? Да ну… нет. Не требовать от неё невыполнимых обещаний… Да… Вообще ничего не требовать. Просто поговорить. Просто поцеловать. Просто… Аррр…” – он достал наушники и включил самый древний альбом Linkin Park. Оглушающе громко, чтобы остановить поток панических мыслей.

И даже садясь в самолёт, Сокол инстинктивно продолжал сканировать вокруг себя лица людей.

Мадридская ночь встретила его тёплым воздухом, наполненным запахом цветов и разогретого за день асфальта. Дима снял номер в ближайшем отеле до утра и от нервного напряжения спал поверхностно, видя какие-то странные образы в ещё более странных обстоятельствах.

* * *

Лера проснулась раньше обычного и долго лежала, прислушиваясь к звукам улицы, доносившимся с открытого балкончика. Первый месяц новой жизни был позади. Леру наполняли необъяснимые ощущения. Вожделенная свобода отзывалась горьким послевкусием одиночества, хотя изначально оно казалось ей настоящим спасением.

“Мне просто нужно найти работу. Нельзя дальше прозябать в ничегонеделании”, – поднявшись с кровати, она зашла в ванную комнату, включила воду и уставилась на себя в зеркало. Коснулась большим пальцем своей нижней губы. Точь-в-точь, как это часто делал Сокол. Закрыла глаза. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ощущая его руки на своём теле. “Что я ему скажу?..”

Лера встала под душ, намылила голову и невольно вспомнила их ночь в “Фениксе”. Это было настоящее безумие. Сладостное. Терпкое.

Смыв с себя пену, она обернулась в полотенце, почистила зубы и поставила турку на маленькую электроплитку. Её микроскопическая кухонька не могла похвастаться богатым оснащением, но Лере хватало того, что было. Эта студия чем-то напоминала ей квартирку на Смольной. Только вид из окон был живописнее и соседи поприятнее.

За месяц Лера успела со всеми познакомиться. Во многом благодаря вечерним посиделкам. О себе она рассказывала мало, ограничивалась кратким рассказом о непростом разводе и переезде из Барселоны в Аликанте для восстановления душевного равновесия. Зато внимательно слушала истории других, тонко реагировала, от души смеялась и плакала, стараясь наконец-то сбросить осколки тяжёлой брони, в которую сама себя заковала в Москве.

Лера вышла на свой малюсенький балкончик с чашкой ароматного кофе и подставила лицо страстному испанскому солнцу, которое щедро дарило своё тепло маленькому городу с раннего утра. На соседнем балконе стоял её сосед, Мауро. Он тоже любил утренний кофе на солнце, приправленный хорошей сигарой.

– Buenos días, Mauro.9

Он молча подмигнул ей и выпустил струю ароматного табачного дыма.