– А я бы не отказался… – он задумчиво блуждал взглядом по винному шкафу. – К чёрту, – достав бутылку виски, Даниил плеснул в стакан двойную порцию и закинул несколько кубиков льда. – За успех этого странного мероприятия. И, да. Надеюсь, каждый из нас станет немного счастливее… – он подмигнул Софи и сделал большой глоток.

– Я тоже надеюсь…

Волохов пристально смотрел на неё.

– Что?

– Я обещал твоему отцу.

Софи непонимающе уставилась на него:

– Что обещал?..

Волохов не спешил с ответом. В его хмельной голове одна за одной медленно плыли мысли: «Плевать. Ярослав хоть и делает вид, что переживает за дочь, но фактически ему всё равно. Он за весь день подошёл к ней пару раз. И то, чтобы предъявить претензию… Но если верить Лере, Софи влюблена. Для меня это будет просто секс. А для неё?.. Нет, лучше перетерпеть. А после отпуска вернусь в клуб к Марго. Теперь хотя бы не придётся париться в этой чёртовой маске. Или всё же… Дьявол, Волохов! Когда ты разберёшься со своими женщинами?! Уже до галлюцинаций доходит… Будь проклят Багрянцев. Хотя он, скорее всего, и так в аду…»

Сквозь хоровод размышлений до Даниила донёсся голос Софи:

– Что ты обещал моему отцу? – она стояла уже на расстоянии вытянутой руки от Волохова. Шёлковое платье тёплого белого цвета, расшитое мелким жемчугом и стеклянными бусинами, украшенное тяжёлыми нитями стекляруса и тончайшим кружевом, мягко бликовало в свете ламп, висевших над кухонным островом.

Даниил поднял глаза на её лицо. Софи неосознанно поправила прядь, выбившуюся из её сложной укладки.

– Обещал, что не заставлю тебя страдать.

Она удивлённо нахмурилась:

– Что это значит?

Волохов допил виски, устало провёл рукой по своим волосам и растёр шею:

– Что завтра в шесть утра за нами приедет водитель, чтобы довезти до Домодедово. Нам нужно выспаться, – он задержался ещё на несколько секунд, заметив на лице Софи с трудом скрываемое разочарование, и пошёл к себе на второй этаж.

Оставшись в одиночестве, Софи упёрлась ладонями в мраморную столешницу и медленно выдохнула, закрыв глаза:

– Чёрт бы тебя подрал, Волохов… Чёрт бы подрал это всё… – она завела руки за спину, нащупала молнию и с наслаждением освободилась от тяжёлого красивого платья. Швырнув шёлк на стол, Софи открыла винный шкаф и достала только что убранную Даниилом бутылку виски. – Да пошёл ты со своими обещаниями, – она налила немного янтарной жидкости в его же стакан, достала пару кубиков льда и уселась на барный стул в одном нижнем белье.

Ноги гудели после целого дня на каблуках. Спина ныла от напряжения. Гортань сжалась от болезненной обиды. В детстве Софи иногда думала, какой могла быть её свадьба. Тогда она не знала, что её отец – один из крупных московских предпринимателей. Поэтому и вступление в брак ей виделось скромным семейным праздником, а не громкой столичной тусовкой на две сотни незнакомых ей гостей.

И, конечно, Софи была уверена, что мама будет рядом с ней в такой важный день, а не улетит отдыхать. Она даже не позвонила ей. «Да и какой смысл? Ведь все знают суть сего мероприятия…»

Но легче от этого не становилось. Софи смахнула с лица слёзы злости и сделала небольшой глоток виски. Чувствуя тепло, опускавшееся в её желудок, Софи наслаждалась орехово-землистым послевкусием и сладковатым хвойным ароматом.

– Надо же было так вляпаться.

– Как?

Девушка вздрогнула от внезапно раздавшегося за спиной низкого бархатного голоса. Не поворачивая головы, она ответила:

– Ты же ушёл спать.

Волохов в пижамных штанах и майке без рукавов подошёл к Софи, стараясь не опускать взгляд на её прозрачное кружевное бельё.

– Во что ты вляпалась?

Она влила в себя остатки виски, приподняла одну бровь и горько усмехнулась. Соскользнув со стула, Софи молча убрала бутылку на место и сполоснула стакан.

– Во что ты вляпалась, Софи? – настойчиво повторил Волохов.

– В необходимость выспаться. Спокойной ночи, дорогой, – она развернулась в сторону выхода и, плавно покачивая полуобнажёнными бёдрами, ушла в свою комнату.

Волохов, сжав до боли челюсти, смотрел на её фигуру, и только изрядная доза выпитого за день алкоголя помогла ему выиграть борьбу с возбуждением.

* * *

– Дим.

– Ммм…

– Ты собрался проспать всё воскресенье?

– Угу…

Лера с лёгкой насмешкой в четвёртый раз попыталась разбудить Сокола. На часах было уже почти три.

– Волохов – мудак.

– Почему?

Дима натянул одеяло на тяжёлую мутную голову:

– Он обещал, что от его вискаря не будет похмелья.

Лера хохотнула и присела на кровать рядом с ним:

– Он же не думал, что ты зальёшь в себя литр на свадьбе и прихватишь ещё одну бутылку «на дорожку».

– Ты должна была меня остановить.