Мы с Димой вдвоём ехали вслед за Мороком, мчавшимся сквозь холод, почти час… Почти час. Когда сил не осталось совсем, он с размаху рухнул на снег и кричал, пока голос его не перешёл в свистящий хрип.

Дима пытался затащить его в машину, но Денис был уже не в себе. И мне пришлось. Пришлось ударить его по лицу и напомнить, что он не имел права последовать за Алисой. Ведь у них оставался сын.

Но зимние пробежки не проходят бесследно. Денис угодил в больницу с жутким воспалением лёгких.

Дальше был ад. В Москву прилетела мать Алисы. А через пару дней доставили закрытый гроб. Мы стояли перед выбором: дать матери похоронить единственную дочь или не позволить похоронам пройти в отсутствие Дениса.

Мне до сих пор кажется, что Волохов либо продал душу дьяволу за умение быть убедительным, либо банально загипнотизировал Софию Николаевну. Но через пятнадцать минут разговора она почему-то согласилась дождаться выздоровления своего проклятого зятя, которого и винила в смерти Алисы. Она даже отказалась от борьбы за опеку над внуком.

Оля тогда предположила, что София сжалилась над Денисом, оставив сына с ним. А я думаю, она просто не выдержала бы ежедневно видеть перед собой его маленькую копию.

Похороны прошли в гробовой тишине. Никакие слова не могли передать наши чувства… Всё казалось банальным, лицемерным, клишированным.

С полгода мы наслаждались затишьем. Если жизнь в страхе перед новыми потерями можно так описать.

В 2029ом пришла очередь Макса разочароваться в поворотах судьбы. Отец Веты тяжело переносил лечение от онкологии. Она приняла решение перебраться во Францию. Мы были уверены, что она задержится там либо до его выздоровления, либо до похорон. Но по какой-то неизвестной причине Вета осталась там, даже когда рак был побеждён. Точнее… Причина была ясна. Её отец был не в силах и дальше руководить своим обширным ресторанным бизнесом, и старшая дочь встала у руля вместо него.

Макс снова остался один. Вета увезла их дочь с собой, что, в общем-то, было ожидаемо. Ещё один развод. Ещё один потяжелевший и значительно угасший взгляд. Мне на тот момент казалось, что мужчины “Феникса” действительно кем-то были прокляты…

Андрей Максимович закончил школу и поступил в Академию МВД. Он шёл чётко по стопам отца и мечтал о работе в ОМОНе. Или в СОБРе. И, конечно, убивался по машинам. Яблочко от яблони, что тут скажешь.

В 2030ом Денис покинул “Феникс”. Тяжело говорить, но он сделал это с космическим облегчением. Свои долю он продал мне. Ну, чтобы я была не просто генеральным директором, а полноценным совладельцем.

С подачи Федотова его пригласили занять одну из руководящих должностей в Службе безопасности Президента. А уже через полгода он вообще её возглавил.

С точки зрения его профессионализма, это неудивительно. Но решение назначить главным человека “извне” нас всех поразило.

Практически следом за Мороком ушёл Вова. Он увёз Олю и детей в Сочи, где возглавил тренерский штаб российской Олимпийской сборной. Нашим борцам безумно повезло заполучить такого наставника.

Свою долю он продал Максу и Святу. На вырученные деньги открыл ещё и собственный “бойцовский клуб”, как в шутку называл его школу Дима.

Мой любимый Сокол до последнего продолжал заниматься наставничеством, хотя Федотов постепенно сводил фокус взаимодействия “Феникса” и Цитадели к использованию наших собственных наёмников, которых к 2030 году было уже почти сто.

Сокол…

После того ужаса в Туркмении он ценил каждый момент жизни, каждый миг, каждый день.

Второй раз я, к сожалению, больше не смогла забеременеть. Да и со всеми этими нервотрёпками, скандалами, потерями… Поэтому вся его отцовская любовь досталась одной маленькой принцессе. Он безустанно баловал её, позволял ей абсолютно всё. И больше всего любил, когда Карина раскрашивала фломастерами его татуировки, а потом рисовала что-то и на себе.

Мы год от года продолжали до одури любить друг друга. От этого видеть трагедии друзей было вдвойне больнее. Но мой непобедимый Сокол покинул меня… Летом 2032ого его не стало. Не пуля, не взрыв, не поножовщина. Это был тромб. То, чего он так боялся в глубине души, в итоге и произошло.

Я не помню похороны. Я вообще мало что помню. Я пыталась уйти вслед за ним. Да. Я всё могла пережить: исчезновение и смерть друзей, нападки общественности, суды, интриги, скандалы. Только не смерть Димы.

Но меня спасли. Морок вернул должок, напомнив мне о дочери. Он в тот момент сам будто очнулся и снова стал тем самым Денисом, которого я с трудом помнила. Может быть, не целиком, но как минимум на какую-то часть.

Весь следующий год прошёл для меня в каком-то жутком тумане. Я держалась только ради дочери.

Я бы рассказала вам намного больше, но это слишком тяжело… Моя броня сначала рассыпалась в пыль, а потом стала вдвойне толще. Я дала своим цинизму и стервозности волю, лишь бы выжить. В конце концов, меня ведь таковой и считали…