– Да, я грёбаный похотливый адвокат. Спал одновременно с вами двумя. И теперь пытаюсь выйти на путь исправления. Вот только я не помню, чтобы посещение секс-клуба накладывало на меня какие-либо обязательства хранить тебе верность! И ты туда тоже ездила не в поисках большого светлого чувства, а за удовлетворением физиологических потребностей.

Марго вскинулась:

– А теперь-то что изменилось?! Тебе стало лень туда ездить? Привык, что под боком есть юное на всё согласное прелестное тело? Хочется продолжить в том же духе?!

– Нет, – Волохов растёр лицо ладонями, уже слабо понимая, к чему шёл их диалог. – Я больше не хочу никуда ездить, не хочу интриг и секретов. Хочу просто быть в отношениях с умной, красивой женщиной. Без масок и притворства. Открыто и искренне.

– И поэтому ты наставил на меня пистолет, – Марго саркастично усмехнулась и допила вино.

Официант бесшумно подошёл к их столу, подлил алкоголь им обоим и забрал тарелки.

– И поэтому ты позвал Тиграна. Так хотел отношений со мной, что устроил цирк у себя в офисе. На что ты в тот момент надеялся? Что бешеный кавказский муж расчленит меня за измену? Я так сильно тебе нравилась, что захотелось просто взять и растоптать меня? Ты испытывал ко мне настолько сильное влечение, что готов был пристрелить за какие-то свои параноидальные домыслы? Хорош жених, – она со злостью схватила вилку и закрутила на неё порцию пасты. – Думаю, ты зря приехал, Волохов.

– Я приехал всё исправить. Дай мне шанс. Ты поймёшь, что я могу быть другим.

– Ага, – она зло рассмеялась. – А потом что-то снова ударит в твою обезумевшую голову, и ты снова вынесешь мне приговор без суда и следствия.

– Нет. Такого больше не случится. Обещаю.

– Засунь свои обещания куда подальше.

– Скажи, что ты хочешь? – устало спросил Волохов.

Марго замерла на секунду. Её обиженно-циничное выражение лица сменилось грустно-серьёзным:

– Я хочу, чтобы меня любили. По-настоящему. Безумно. Беззаветно. Испепеляюще.

– Я буду тебя любить.

Она хмыкнула и снова спряталась за ироничной улыбкой:

– Я тебя умоляю, Волохов. Ты и любить? Уж мне-то не заливай…

– Может быть, я уже тебя люблю?

– Ммм… Ну как определишься, черкани мне записку и пришли её с почтовым голубем.

– Кивай, Харви… – шепнул Стас.

– Я готов поработать над… доказательствами, – он медленно провёл пальцем по её лежавшей на столе ладони.

Марго почувствовала дурацкие мурашки и убрала руку:

– Я тебя сейчас разочарую. Когда кого-то любишь, с другими не спишь.

– Не спишь, если чувства взаимны. Я тебе напомню: мы с тобой даже имён друг друга не знали до прошлого лета. И ничто не указывало на какую-то глубину наших недоотношений.

– Конечно… Больше года ездить хрен пойми куда, не менять партнёров в том месте, где это вообще-то подразумевается… Совсем ничего не указывало. Тебе самому не смешно?

– Не смешно! Ты вообще первые полгода молчала! Я шесть месяцев спал с женщиной, чей голос слышал только во время её оргазмов. Очень! Очень доходчивое объяснение твоим чувствам, дорогая!

Они оба резко замолчали при виде снова приближающегося к ним официанта. Тот пытался делать вид, что не слышал ссору громкой пары, разлил по бокалам остатки вина и тихо удалился.

– Почему ты ничего не сказала? Если поняла, что чувствуешь что-то.

– Блин, да ты же сам утверждаешь, что клуб не то место, куда ездят в поисках любви! Я довольствовалась синицей в небе.

– Журавлём. В небе журавль. А синица в руках.

– Я в курсе! Но в моём случае синица даже в руках не была!

Волохов влил в себя вино одним глотком:

– Прекрасно! А ко мне тогда какие претензии? Как я должен был догадаться?

– Ну да. Я сама во всём виновата.

– Да причём тут…

Марго часто заморгала и уставилась в окно.

– Давай закончим этот странный спор. Всё сложилось, как сложилось. В наших силах перевернуть страницу и начать новую главу. Мы оба хороши. Ты ничего не говорила. Я ничего не обещал.

– Волохов, любовь – это уже обещание! Как ты не понимаешь?

– Да тебе самой шестнадцать! – он отшвырнул салфетку и закрыл лицо ладонями. – Я понимаю, ты обижена. Тебе хочется унизить меня в отместку. Отлично. Твои колкие фразы все как одна попали в цель. Я чувствую себя падшим паршивцем, который вряд ли тебя достоин. Довольна? А теперь давай двигаться дальше. Я ещё раз говорю: ты нужна мне. Вся. Целиком. Я скучаю по тебе… И я готов загладить свою вину за всё случившееся. Что тебе мешает сказать да?

Марго промокнула глаза:

– Что мне мешает? Дуло пистолета, целящегося мне в лоб! Оно мешает мне поверить твоим словам и сказать тебе да! Я смотрю на тебя и вижу твой бешеный взгляд, твою мерзкую шизоидную ухмылку и… – она резко замолчала, сделав глубокий вдох, и закрыла глаза.