– Алессио, – Адриана качает головой, пытаясь остановить меня.

– Позволь мне рассказать всё. Ты обещала выслушать меня, так сделай это.

Адриана бросает взгляд на дверь, затем возвращает его ко мне. Всё ещё с маской на лице, она кивает, давая разрешение продолжить.

– Я приехал в Чикаго и вступил в Каморру с единственной целью, которая стала смыслом моей жизни после смерти отца. Убеждённый, что месть – лучшее решение, я придумал план, в котором основной мишенью был твой отец, – я делаю паузу, давая Адриане возможность переварить сказанное.

Выражение её лица меняется, когда звучат эти признания.

– Как ты можешь быть уверен в этом?

– Теперь я не уверен ни в чём, принцесса.

– Тем не менее ты решил, что он или я заслуживаем мести, – она смотрит на меня с болью в глазах, её голос дрожит.

– Ты никогда в этот план не входила. Клянусь, у меня не было намерений похищать тебя и использовать в своих целях. Я никогда бы не причинил тебе боль, принцесса. Никогда. Поверь мне.

Адриана не отстраняется, когда я делаю медленный шаг к ней, чтобы не напугать, но при этом быть ближе, однако её глаза блуждают по мне, пытаясь найти в моих что-то, что подскажет ей, не лгу ли я.

– Всё, что случилось с твоей мамой – не моих рук дело. Я не убийца, Адриана, и никогда не хотел быть им. Твой отец должен был сейчас сидеть в тюрьме за убийство моего отца, но это единственное, что я планировал сделать. Всё остальное просто произошло, – её глаза наполнились слезами под маской, и мне захотелось стянуть её с лица, но было ещё рано.

Невозможно не заметить, как её тело всё ещё напряжено, как нижняя губа подёргивается в попытке удержать плач. Поэтому я просто продолжаю, открывая ей свою душу, каждую часть себя и своего всё ещё бьющегося сердца.

–Мы существуем, Адриана. Я и ты никогда не были планом. Мы просто случились. Каждый момент, слово и действие реальны. Ничего из этого или чувств, что я испытываю к тебе, не является грязной игрой или вендеттой, – ещё один маленький шаг, приближающий меня к ней. – Поверь мне, принцесса.

– Я верю тебе.

Эти слова были сказаны так быстро, что рассеиваются между нами, словно она их и не произносила вовсе. Тем не менее облегчение от услышанного накрывает меня с головы до ног, как только смысл до моего сердца. Тяжкий груз валится с плеч. Мне, чёрт возьми, хочется плакать от счастья. Я чувствую, как дыра в моей груди срастается. Я тянусь к маске, чтобы снять её и заключить мою девочку в объятия, осыпать поцелуями и вдохнуть с новой силой, но она не позволяет. Её рука ложится на грудь поверх смокинга, останавливая меня.

– Я верю, что ты не хотел причинять мне боль и во всё остальное, – ответ даётся ей с трудом. Я вижу, как ей тяжело бороться с самой собой. Она опускает глаза, чтобы не смотреть на меня, когда произносит слова, выбивающие почву из-под ног. – Но этого недостаточно.

Недостаточно? Какого чёрта?

Она это не всерьёз.

– Принцесса, послушай, – я снова пытаюсь снять эту чёртову маску с её лица, но её ладонь твёрдо лежит на моей груди, словно барьер, не подпуская к себе. Сдавшись, убираю руку, чтобы не давить на неё. – Я понимаю, нам многое ещё предстоит решить, и ты мне не доверяешь так, как мне хотелось бы. Но у нас всё впереди. Я выбрал тебя вчера, я выбираю тебя сегодня и выберу тебя завтра. Потому что я люблю тебя.

Мы оба замолкаем, когда вырвавшиеся с такой лёгкостью слова нависают над нами в этой затхлой библиотеке. Адриана резко поднимает свои округлившиеся глаза и смотрит на меня сквозь слёзы. Она изучает моё лицо в поисках какого-либо знака, подтверждающего её сомнения. Но я не лукавил. Я честен с ней и с собой в каждом сказанном слове. Я люблю её.

До неё я не знал, что значит – любить кого-то. Но она научила меня, сама того не зная. С ней я испытал не только любовь, но и страх, волнение, спокойствие, гармонию, счастье. Она показала, каково это – чувствовать столько всего одновременно. С ней дни стали яркими, а не казались чёрным пятном, как было раньше, до неё. Одиночество было забыто, потому что если не рядом, то Адриана была всегда со мной в моих мыслях. Постоянно.

– Я так сильно люблю тебя, принцесса.

Мне хочется повторять это снова и снова, пока испуг не исчезнет с её лица, и слёзы не перестанут течь по щекам. Мне хочется утешить её, забрать её боль.

Я наклоняюсь, так как всё ещё выше её, хотя она на каблуках, и прижимаюсь к её лбу своим. Сплетаю её пальцы со своими. А свободная рука ложится на ладонь, всё ещё удерживающую меня на достаточном расстоянии.

– У нас всё получится. Просто доверься мне.

– Мы не можем, – говорит Адриана, качая головой.

– Я всё исправлю, детка. Обещаю. Только дай нам шанс.

На секунду мне показалось, что она сдалась, когда спокойный вздох нарушил тишину, а тело на мгновение расслабилось. Но она отталкивает меня от себя и обходит, оказываясь за моей спиной.