Зал вместе с Адрианой начал сходить с ума, когда «The Hills» в исполнении The Weekend раздалась из динамиков. Медленная музыка в сопровождении ярко-красного оттенка светомузыки заставили танцпол взорваться, отчего мне стало сложнее не упустить Адриану из виду, но, когда люди отошли в сторону и открыли мне вид, я потерял рассудок.

Адриана двигалась в такт музыке, выгибая спину, поднимала руки над головой и медленно, слишком медленно раскачивала бедрами, словно издеваясь надо мной. Когда она повернулась ко мне лицом, ее глаза были закрыты, как я и предполагал.

Проклятье, она чертовски красивая, расслабленная и сексуальная. Она в своей стихии. Светомузыка пробегала по ее идеальной коже, бросая блики на лицо и грудь, ее руки играли с волосами, пока тело двигалось в такт песни и гипнотизировало каждого в этом зале. Я оглянулся и заметил взгляды других мужчин на ней, и мне хотелось убить каждого из этих придурков, пускающих на нее слюни.

Когда я вернул взгляд к Адриане, ее глаза уже были открыты и устремлены на меня. И вот так наш мир остановился. Никого вокруг нас не было, здесь только Адриана и я. Все стихло, музыка перестала играть, я слышал лишь собственное дыхание и стук колотящегося сердца, вырывающегося из груди. И когда я думал, что Адриана больше не способна перевернуть мой мир и удивить меня, она сделала то, чего я ожидал от нее меньше всего, – подняла руку и позвала к себе. Она манила меня, словно сирена в бездну, и я не против был утонуть в ней.

Я не заставил ее ждать, просто поставил бутылку на стойку, повесил флешку на шею и направился к моей сирене, прямо в ее сети. Она покачивала бедрами, пока я прорывался сквозь толпу. Широкая, кокетливая улыбка не сходила с ее лица, затуманенные глаза блуждали по мне. Черт, мне это нравилось: то, как она смотрела на меня – без страха и настороженности, лишь решимость, желание и что-то еще, о чем я не мог мечтать.

Адриана прекрасна, она чиста, невинна, грациозна, умна, такая смелая и милая. Она являлась неподдельным украшением, а я собирался осквернить, испачкать ее своими руками, на которых лежала ложь и грязь этого жестокого мира. Она не заслуживала ничего из того, что последует за моей правдой и правосудием, несмотря на свой чертов статус. Адриана – сладкий и запретный плод, и мне было не суждено его попробовать, но я стал эгоистом, когда встретил ее в самый первый день.

Адриана уже тогда стала моей. С ее звонким детским смехом, такая искренняя, облачная и воздушная, красивая и яркая в этом гребаном красном бикини. Она влезла в мою голову и бесплатно там поселилась, и я был не против, потому что знал, что это всего лишь плод моего воображения, несбыточные мечты.

Адриана Моретти не могла быть моей в реальной жизни. Она – дочь моего врага, к тому же обещанная другому. После того, что я намеревался сделать, я бы исчез из ее жизни и никогда бы ее не увидел. Я бы оставил ее жить в моей голове, но не в жизни. Но посмотрите на эту суку-жизнь.

Она перевернула все вверх тормашками, и теперь Адриана стояла передо мной, практически в моих руках, в моем грешном мире. У меня была всего одна задача – защитить эту девушку любой ценой, но я, черт возьми, облажался. По всем фронтам. Адриана должна была быть лишь заданием, а после – рычагом давления на ее отца. Эта девушка не имела права врываться в мой мир, медленными шагами разрушая между нами все стены, не должна была становиться моим светом. Но посмотрите, где мы были сейчас.

Играла песня «Poison», когда я наконец подошел к Адриане и встал напротив. Она была вся запыхавшаяся, ее грудь поднималась и опускалась под тонкой тканью платья, из-под которой торчали соски. Я опустил глаза на ее приоткрытые влажные губы, манящие меня, вызывающие желание узнать, так ли они аппетитны на вкус, как выглядят.

Адриана сократила дистанцию между нами и встала так близко, что теперь нас разделяли какой-то дюйм и наша одежда. Мы не прикасались друг к другу, но этого и не нужно было, чтобы почувствовать разряд тока, пробегающий через нас. Мы стояли так близко, что я мог видеть блики разноцветных лампочек, отражающихся в ее глазах, мог ощутить горячее дыхание на своей груди, до которой она доставала благодаря высоким каблукам. Мне стоило опустить голову на пару дюймов, чтобы прижаться к ней в восхитительном поцелуе.

Адриана встала на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо что-то, при этом ее губы задевали кожу, и мой член дернулся в штанах:

– Потанцуй со мной.

Я опустил голову, пока мое собственное дыхание не пробежало по ее блестящей коже, когда она отстранилась. Адриана пахла, как всегда, карамелью со смесью собственного запаха. Он заполняла ноздри, одурманивая. Он стал моей зависимостью.

– Я не танцую, принцесса.

Адриана подняла голову и взглянула на меня.

– Тогда наблюдай, как и все. – В глазах чертовки вспыхнул вызов, когда она отстранилась, пожав плечом, и отдалилась от меня, чтобы я мог смотреть на нее, пока она будет дразнить меня.