Алекс обратился к бармену и заказал всем по бутылке пива. Лекси подошла к нему и села на барный стул, а Алессио жестом предложил мне тоже сесть. Он превратился в прежнего засранца с тем же выражением лица, которое было у него до встречи с Лекси. Никаких эмоций. Ледяной фасад.

Какого черта? Что с ним не так?

Когда я не сделала и шага, чтобы двинуться к его друзьям, Алессио приблизился ко мне и потянулся к руке, но я не позволила ему прикоснуться. Больше нет. Вместо этого я отвела от него взгляд и села на свободный стул со стороны Алекса, который протягивал мне бутылку пива, и я взяла ее не раздумывая. Так как за баром больше нет свободных мест, Алессио встал за моей спиной, и, когда я попыталась сделать первый глоток холодного пива, он остановил бутылку прямо возле моего рта.

– Ты, кажется, не поняла меня, принцесса? Тебе не стоит пить. – Я почувствовала теплое дыхание на своей коже, когда его голос прозвучал около уха слишком близко. Он глубже, и это выводило из себя, потому что мое тело тут же на это отреагировало.

Я повернулась к нему лицом, оставив бутылку на стойке. Я была так зла, что готова разбить ее о его безмозглую голову. Он не смел называть меня так, когда его девушка сидела в ярде от нас, он не мог прикасаться ко мне так, словно это нормально, он не мог вести себя так, будто я имела для него какое-то значение, хотя минуту назад он в очередной раз доказал, что я для него никто. Я не знала, какие у них с Лекси отношения и что между ними происходило, но я не позволю ему использовать себя и играть собой, как бы сильно сама его ни желала.

– Не называй меня так. Больше нет.

– Почему?

Он издевался надо мной?

– Ты шутишь?

– Разве похоже, что я шучу?

Как же он раздражал, Господи!

– Ты – мой телохранитель, я – твой клиент, так что, будь добр, называй меня по имени или как-нибудь по-другому.

– Почему нет, принцесса? – точно издевался.

– Ты не можешь так называть меня, не тогда, когда у тебя есть девушка, которая сидит от тебя на расстоянии вытянутой руки. – Я бросила взгляд на Лекси, но девушка болтала с барменом и Алексом.

– Раньше ты не была против этого.

Я не могла поверить своим ушам. Как он может быть таким придурком?

– Раньше я не знала, что ты лживый мерзавец, – с этими словами я развернулась к бару, потянулась за стаканом с темной жидкостью, похожей на виски, которую Алекс заказал себе, и сделала большой глоток, опустошая его.

Святые угодники! Что это за хрень?

Алкоголь обжег горло, и я начала кашлять. Алекс тут же поспешил на помощь, хлопая меня по спине. Это было отвратительно, но не просто так же люди пьют это пойло, когда ощущают себя дерьмово, как и я сейчас. Я очень надеялась, что это поможет мне с предательским чувством в груди.

– Давай потанцуем, – предложила я Алексу, когда заметила, как Алессио открыл рот, чтобы отчитать меня или опять сказать какую-нибудь хрень, которая еще больше выведет меня из себя или причинит очередную боль. Я и так была на грани истерики и не имела никакого желания сейчас слушать его наставления и упреки.

Зачем он вообще взял меня с собой, если собирался встретиться здесь со своей девушкой?

Не дождавшись ответа Алекса, я спрыгнула со стула и пошла к танцующей толпе, но рука, сжимающая мое запястье, остановила меня и развернула к себе, заставив столкнуться с огромной каменной стеной из грудных мышц.

– Ты никуда не пойдешь, – произнес Алессио, целясь в меня грозовыми молниями из глаз.

– Смотри и наблюдай, – сбросив его руку, я прошла мимо, не оборачиваясь и не замедляя шаг.

Здесь было слишком много людей, и в обычное время меня бы это насторожило, но сейчас все казалось идеальной возможностью расслабиться и на время забыться. Не знаю, откуда взялась эта смелость, но старая версия меня никогда бы не пришла в клуб в такой одежде, не попробовала бы алкоголь от едва знакомого человека и не вела бы себя так дерзко с парнем, способным достать оружие и застрелить тебя на месте. Но новая я была здесь и использовала любую возможность узнать свободную жизнь, потому что, когда я вернусь обратно в свою клетку, ничего из этого не будет иметь значения. Ничего. Ни чувства, ни ощущение пустоты в груди, ни Алессио. Особенно он.

Мы вернемся на свои места: он будет продолжать работать на отца, я буду продолжать жить. Наши пути больше не пересекутся, и не будет иметь значения, что этот мужчина – одна из причин существования новой меня и причина дыры в моем сердце.

Играла песня Partition, когда я присоединилась к танцующим. Я злилась на Алессио, но я не идиотка, поэтому следила за тем, чтобы быть у него на глазах на случай, если возникнет какая-то опасность.