Дом дедушки Диего стоял неизменным, будто застывший во времени. Маленький, приземистый, с каменными стенами, он возвышался над окрестностями, открывая невероятный вид на бескрайнее море. Небольшие окна обрамляли фасад, а деревянная дверь, ведущая внутрь, казалась хранительницей тайн прошлого. Серая крыша, слегка потемневшая от времени, придавала дому уютную, почти сказочную атмосферу.
Трава вокруг дома была аккуратно подстрижена, оливковые и лаймовые деревья окаймляли участок, добавляя в пейзаж зелени и свежести. Каменная дорожка, знакомая до мельчайших деталей, вела к задней части двора, где я провела свои лучшие моменты.
– Кажется, я была здесь буквально вчера… – Мой голос звучал еле слышно, когда я осматривала знакомые места, еще сильнее сжимая ладонь Диего.
– Да, – выдохнул он, не отрывая взгляда от дома. – Дом долго пустовал после смерти дедушки. Мама хотела продать его или сдать в аренду, чтобы хоть немного поправить дела магазина. Но каждый раз откладывала визит к риэлторам. Думаю, она понимала, что продажа означала бы утрату всех этих бесценных воспоминаний. Когда я начал зарабатывать достаточно, чтобы поддерживать семью и погасить долги, мысль о продаже ушла сама собой.
Мы обошли дом и вышли на задний двор, где все оставалось прежним: высокие деревья с самодельными качелями, аккуратно подрезанные кустарники, маленькая беседка и яркие цветочные клумбы. Пахучие соцветия наполняли воздух сладким ароматом, напоминавшим детство. Кто-то заботливо ухаживал за этими местами, сохраняя их красоту и очарование.
– Кто занимается садом? – спросила я, наклоняясь к цветам, которые когда-то были моим увлечением. Вспоминались дни, когда сеньор Карраско учил меня пересаживать розы и рассказывал о редких растениях, таких, например, как лунный цветок.
Мой взгляд задержался на нем. Лунный цветок… Тот самый, у которого Диего однажды открыл мне свое сердце. Позже вечером мы отправились в кино, где, пренебрегая фильмом, провели часы целуясь на задних рядах, как настоящие подростки. Затем мы оказались на пляже, где под серебристым светом луны, среди шепота волн и ласкового бриза, Диего произнес слова, что навсегда запечатлелись в моем сердце.
«Ты подобна лунному свету — безмятежная, пронзающая тьму, яркая и великолепная. Я без ума от тебя, Маккой. Совершенно без ума…»
Эти слова звучали мелодией, проникавшей в самую душу. Они стали песней для моего сердца, которое учащенно билось, когда он смотрел мне в глаза и признавался в любви. Когда его мягкие губы коснулись моих, я поняла, что целиком и полностью принадлежу ему. Этот юноша завладел моим трепещущим сердцем, и я оказалась во власти его чар. Я любила его всем своим существом.
– Я нанял садовника, который дважды в неделю проверяет и поливает цветы, а сеньора Алонсо вместе с мамой приходят попеременно, чтобы поддерживать порядок в доме, – сказал Диего, стоя рядом и наблюдая, как мои пальцы нежно касались лепестков лунного цветка, распускавшегося в объятиях ночи.
– Марко все еще живет здесь со своей бабушкой? – поинтересовалась я.
– Нет, сеньора Алонсо живет одна с тех пор, как Марко перешел в «Эвертон» в том же году, что и я, но он часто навещает ее. В следующем сезоне он переходит в «Жирону», – добавил Диего.
Я обернулась к нему. Переход Марко в новую команду неизбежно приведет к тому, что друзья окажутся соперниками на поле.
– Что ты об этом думаешь? – осторожно спросила я.
Диего подошел на шаг ближе и коснулся губами моего плеча. Его ответ был прост и лаконичен:
– Ну, мне придется пару раз в год надирать ему задницу.
Из меня вырвался смешок.
Диего всегда был профессионалом, который умел четко расставлять приоритеты и определять границы, в том числе и в спорте. Мне нравилось, что он с холодной головой подходил к серьезным вопросам, таким, например, как игра против лучшего друга или же партнерство с человеком, с которым у него сложились напряженные отношения. Хотя стоило отметить, что с того случая с допинг-контролем, когда Диего буквально спас задницу и карьеру Рамси, у них наладились отношения.
Конечно, они не стали друзьями, которые проводят вечера вместе за игрой в приставку с бутылкой пива, но их отношения можно было назвать партнерскими и профессиональными, и теперь между ними исчез тот накал, какой был еще несколько недель назад.
Когда я проходила собеседование с Муниром, он сказал, что ищет не просто ассистентку, а человека, который возьмет на себя не только организационные вопросы, но и станет своего рода буфером, удерживающим Диего от эмоциональных всплесков в сложные моменты. Но с каждым днем рядом с ним я все больше сомневалась в том, что ему нужен такой человек. Кроме той стычки с Уолбергом, которая была необходима, не было еще ни одного случая, когда мне стоило бы вмешаться, чтобы утихомирить его или обуздать его пыл.