— Ты сказал, что поможешь, — наконец бормочет она.

— Я сказала, что могу помочь, — поправляю я.

— Мой отец… — она замолкает и сглатывает, ее изящная шея двигается в такт движению. — Мой отец хочет, чтобы я вышла замуж.

Она смотрит на меня из-под ресниц, словно ожидая моей реакции.

Я молчу.

— Ты знал, — заключает она, разочарованно понижая голос. — Я так и думала.

И снова я никак не реагирую.

Она вздыхает, переплетая пальцы.

— Ну, не то чтобы кто-то меня спрашивает, но я не хочу выходить замуж за незнакомца.

Теперь я двигаюсь, выпрямляюсь и делаю шаг к ней.

— А, твой любовничек. Конечно.

Она хмурится.

— У него есть имя.

— Разве не у всех нас оно есть?

Она стонет, проводя рукой по лицу.

— С тобой невозможно разговаривать.

— Я тебя умоляю. Я потрясающий собеседник.

Ее губы подергиваются, и она наклоняется вперед, словно пытаясь заглянуть мне в глаза. Мне становится не по себе, как будто я теряю контроль над ситуацией, поэтому я подхожу ближе, чтобы попытаться вернуть его.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы твой отец благословил тебя на брак с этим…

Я приподнимаю бровь, призывая ее заполнить пробел.

— Эйданом.

— Эйданом, — эхом отзываюсь я.

Она прикусывает губу, и я, не задумываясь, протягиваю руку, нежно беру её за подбородок, освобождая поврежденную кожу от зубов, и поднимаю её голову вверх, пока она не вытягивает шею.

У нее перехватывает дыхание, когда наши взгляды встречаются, но она не отстраняется от моего прикосновения. Энергия гудит в пространстве между нами, и мои руки покалывает от желания схватить её за локоны и тянуть до тех пор, пока она не склонится передо мной, умоляя меня стать её спасителем от несчастливой судьбы.

Образ её стоящей на коленях посылает удар тока по моему телу, тепло скапливается у основания позвоночника, пока мы смотрим друг на друга.

Ее губы приоткрываются, язык высовывается, чтобы провести по нижней губе, так близко к кончикам моих пальцев, что я почти ощущаю его.

— И почему я должен тебе помогать? — я спрашиваю.

Затем она вздрагивает, напряжение в воздухе рассеивается, когда она почти яростно отступает от меня.

— Это была ошибка.

— Возможно, — мое сердце бешено колотится в груди. — Но если ты хочешь быть со своим мальчиком…

— Он не мальчик, — огрызается она.

— Поверь мне, он мальчик.

Я снова подхожу ближе. Она отступает.

У меня внутри все трепещет, и я повторяю движение, наслаждаясь этой игрой в кошки-мышки, в которую мы играем.

— Прекрати, — требует она, продолжая пятиться назад, пока не натыкается на стену рядом с дверью.

Я игнорирую ее просьбу и приближаюсь к ней, пока между нами не остается всего несколько сантиметров. Я поднимаю руку и кладу ее над ее головой, заключая ее в клетку. Ее тело замирает.

— И ты сделаешь всё ради него?

Воздух становится тихим и неподвижным, слышен лишь звук нашего дыхания.

— Я не хочу его терять, — наконец шепчет она.

Я наклоняюсь, пока мои губы не касаются ее уха.

— Тогда скажи, что я нужен тебе, Gattina.

Ее тело напрягается, и она говорит сквозь стиснутые зубы.

— Отойди от меня, свинья.

Я не сопротивляюсь ей, пятясь и разворачиваясь, чтобы пересечь комнату, пока не оказываюсь за своим столом. Я беру свои очки для чтения в металлической оправе, которые лежат на углу, и надеваю их, наклоняясь, чтобы пошуршать бумагами рядом с моим компьютером, мои глаза бегло просматривают показатели прибыли нашего отдела по производству алмазов. Пытаюсь сосредоточиться на словах, следующие несколько минут, не обращая на нее внимания, но она не двигается с места, вместо этого не сводя с меня горящего взгляда.

Взглянув на нее поверх очков, я говорю: — Если ты закончила тратить моё время впустую, ты знаешь, где выход.

Она всё ещё не двигается с места, прижавшись к стене, и я жду, пока она справится с тем жалким кризисом, который творится у нее в голове.

Наконец, она делает это. И затем бросается вперед, направляясь прямо ко мне.

— Ты мудак, — выплевывает она, когда подходит ближе, ее сжатые кулаки упираются в мой стол. — Но мне нужна твоя помощь, — она колеблется, а затем: — Ты нужен мне, Джулиан.

Бумаги выпадают у меня из рук.

— А волшебное слово?

— Пожалуйста, — выдавливает она из себя.

Я широко улыбаюсь.

— Ну, раз уж ты так любезно попросила.

Ее глаза вспыхивают, но она не огрызается в ответ. В глубине души я почти разочарован. Мне нравится, как легко она выходит из себя.

— Приведи мальчика ко мне, — приказываю я.

Она качает головой.

— Это не так-то просто. Никто не знает. Мы не можем просто…