ще один день прошел в одиночестве, и Эйра с каждым часом становилась все более встревоженной. Чем дольше они тянули, тем больше времени уходило у поисковых групп на ее поиски. Тем глубже спрячутся Столпы, и тем труднее будет убедить их отпустить ее. Или, возможно, ее предложение с каждой минутой будет выглядеть все более привлекательным. Столпы могли согласиться с ее планом, чтобы снять с них давление.
Если считать, что люди все еще ищут ее.
Она заломила пальцы и принялась расхаживать по комнате, ожидая вестей. Ожидая результата. Когда молодой человек, приносящий ей еду, наконец, прибыл, Эйре пришлось быстро выпарить ледяной кинжал, чтобы не приставить к его горлу и не потребовать, чтобы он рассказал ей, что происходит. Скорее всего, это бы не сработало. Фанатик был бы слишком счастлив умереть за свое «благое дело», и надежда Эйры на побег была бы потеряна.
— Избранный призвал тебя, — небрежно сказал юноша, ставя перед ней тарелку с кашей. — Умойся и оденься в это. — Он указал на одежду, аккуратно сложенную рядом с миской на блюде, и ушел.
Эйра послушно съела безвкусную кашу, ей нужно было поддерживать свои силы. Приглашение Избранного, призвавшего ее после ее последнего общения с Ферро, должно было что-то значить. Вся тяжесть ее авантюры лежала на ее плечах, и овсянка уже сворачивалась кирпичом в ее желудке.
Большую часть трапезы она не обращала внимания на одежду, боясь узнать, во что ее оденут, но как только ее пальцы коснулись ткани, она поняла. Это были те юбка и блузка, которые она надела на ужин с Калленом. Подол ее юбки был в грязи и пятнах после туннелей, по которым она ходила с Дюко. Ее туфли были окрашены кровью из-за того, что они натерли ей ноги во время бега по городу. На блузке были прорехи, которые Эйра не признала.
Странное чувство чего-то знакомого охватило ее, когда она одевалась. Это было не потому, что она наконец-то вернулась в свою одежду после того, как больше недели одевалась как Столп. И не потому, что эта одежда была грязной и нестиранной.
Это чувство… Она чувствовала похожее после откровения о своем происхождении, последовавшего после второго испытания. И снова остатки ее прежней жизни не совсем соответствовали тому, что было когда-то. Каждый стежок пришелся на одно и то же место, она никуда не подходила. Эйра уставилась на себя в зеркало. Да, это чувство было похоже на то, что было тогда.
Нахмурив брови, Эйра пристально посмотрела на себя, чувствуя, как сила закипает под ее кожей. Океан внутри нее был покрыт белыми барашками и бушевал, готовый вырваться на волю. Если Избранный призывал ее не для того, чтобы освободить, она была готова пробиться к выходу или умереть, пытаясь это сделать.
— Эйра? — Ферро даже не постучал, когда вошел.
Сосредоточенное выражение мгновенно сошло с ее лица, и Эйра, отвернувшись от зеркала, подбежала к нему. Она словно в отчаянии схватила его за руки.
— Ферро, мой господин, мой проводник в этом темном мире, что я наделала? — Эйра несколько раз моргнула, пытаясь выдавить слезы. Плакать по команде оказалось труднее, чем она думала. Немного магии вызвало влагу на ее нижних веках. — Почему свет оставил меня? Я только хотела… Я только хотела… Я…
— Возьми себя в руки. — Он ударил ее по лицу. Боль была заглушена шоком. Казалось, он принимал близко к сердцу свое «право собственности» на ее жизнь и благополучие. — Что расстроило тебя этим утром до истерики?
— Эта одежда. — Эйра отступила назад и расправила юбки. Она не беспокоилась из-за жжения щеки. Что-то подсказывало ей, что если она обратит на это внимание, то будет только хуже. — Я носила ее до того, как у меня открылись глаза… до того, как я узнала правду, но меня снова заставляют ее носить. Неужели меня изгоняют? Я сказала слишком много? Я не могу предстать перед Избранным Ярген в этих жалких лохмотьях Темного Острова! Я не буду…
— Успокойся. — Ферро, нахмурившись, схватил ее за плечи. — Что по-настоящему опозорит тебя, так это предстать перед Избранным в образе визжащей гарпии.
— Все, что я хочу сделать, это угодить Избранному. — Она икнула и взяла себя в руки по его команде. Достаточно легкая задача, когда ее «истерика» была наигранной.
— И ты это сделаешь.
— То, о чем мы говорили вчера… — Ее голос упал до шепота. — Так вот почему он вызывает меня?
Несмотря на то, что они были одни, Ферро огляделся, словно кто-то мог подслушать.
— Да. — Улыбка скользнула по его губам. — У тебя будет шанс доказать моему отцу, как сильно ты любишь Ярген и предана нашему делу.
— Я живу, чтобы служить.
— И ты живешь, чтобы принести мне славу.
— Да. Значит, он согласился отпустить меня? — Она надеялась, что это прозвучало не слишком нетерпеливо.
— Ты скоро узнаешь.