Поднявшись по небольшому лестничному пролету, Эйра почувствовала движение воздуха, когда открылось пространство. Наконец они остановились, и Ферро снял повязку с глаз. Они были в пустой комнате, если не считать троих мужчин.

Один из них был Избранным, и по бокам от него стояли два других Столпа, которых Эйра не узнала.

— Рад снова видеть тебя, Эйра, — сказал Избранный со своей пугающей отеческой улыбкой.

Эйра опустилась на колено и произнесла своим самым благочестивым голосом:

— Я недостойна предстать перед вами, Ваша светлость.

— Именно, — усмехнулся светловолосый эльф справа от Избранного.

— Но ее признание красноречиво говорит о прогрессе, которого она достигла, — сказал Избранный. — Встань, Эйра. Ты здесь, чтобы продемонстрировать силы, о которых мне так много рассказывал мой сын.

Сын? Эйра в шоке переводила взгляд с Избранного на Ферро. Ферро был сыном Избранного.

— Дорогая, прости меня. — Ферро так просто давал ей новые клички, словно соревновался с самим собой, выясняя, которую она ненавидит больше всего. Дорогая было немного лучше, чем зайка, и она бы с удовольствием врезала ему по зубам и за то, и за другое. — Я солгал тебе. Но только потому, что ты не могла понять величия моего происхождения. Это хранилось в тайне ото всех.

— Никто не должен знать, — пробормотал светловолосый мужчина себе под нос, продолжая бросать на нее скептические взгляды. Эйра поняла, что завоевать его доверие будет сложнее.

Она тепло улыбнулась Ферро.

— Я все понимаю. Тогда я была недостойна. — Она склонила голову, и Ферро надулся, как петух.

— Но теперь ты будешь стараться, чтобы стать достойной?

— Изо всех сил.

— Хорошо, зайка. Мне нужно, чтобы ты показала им, как ты можешь слышать голоса.

— Хорошо. — Эйра кивнула.

— Держи то, что нужно прослушать. — Мужчина слева от Избранного шагнул вперед, протягивая золотой медальон. Эйре это еще раз напомнило о сверхъестественном сходстве между Столпами и Тенями. Обе группы действовали в подземельях Райзена, обе были вне закона, и обе хотели испытать ее с помощью дурацкого куска металла.

Эйра посмотрела на медальон, легко находя связь с ним. Чувства, окружающие ее магию, определенно были обострены после ямы. То, что звучало как молитва, начало отдаваться эхом в ее ушах, и Эйра повторила слово в слово, даже те части, где звучали мольбы к Ярген обрушить огонь на ее врагов, еретиков и отступников, рожденных из могилы Распиана.

— Значит, это правда, — прошептал блондин. — Ты можешь услышать слова, что произносились раньше.

— Она может слышать эхо времени в ушах Ярген, — сказал Избранный таким тоном, что было больше похоже на приказ.

— Это дар, — сказал Ферро от ее имени.

Мужчина, державший медальон, молчал, глядя с благоговением. Эйра думала, что она уже должна была устать от ошеломленного молчания людей… но это было не так. Может быть, именно то, что эти мужчины — ее похитители — благоговели перед ней, давало ей ощущение власти.

— Она может, — прошептал человек, державший медальон, взглянув на Избранного. — Она могла бы отпустить тебе грехи.

Отпустить ему грехи? Избавить Избранного от чего? Понятное дело, Столпов не особо любили в Райзене. Или они имели в виду какое-то религиозное отпущение грехов?

— Кто еще признает эти силы? — спросил Избранный у Ферро, говоря так, словно ее там больше не было.

— Она продемонстрировала их во время третьего испытания на Темном Острове. Император и императрица Соляриса признали их.

— Ты хочешь, чтобы мы ссылались на них? — Блондин казался потрясенным.

— Я бы хотел, чтобы мы использовали союз Соляриса и Меру против обеих сторон. — Ферро развел руками. На его лице появилось безумное выражение. — Подумай об этом. Меру — Люмерия — приняла решение связать себя с отпрыском Распиана и заключить дурацкий договор. Мы используем это против нее. Если она убедила людей в том, что правительство Соляриса законно, то она не может опровергнуть их признание силы Эйры.

— Откуда нам знать, что император с императрицей откажутся от признания способностей Эйры? — спросил мужчина слева от Избранного. — Мы никому не можем доверять с Темного Острова.

— Испытание было публичным. Слишком много людей видели, как императрица признала способности, чтобы сейчас отступить. — Ферро шагнул вперед, обращаясь только к своему отцу. — Это сработает. Тогда все они будут вынуждены смириться с ложью, которую им преподнесли. Они будут рады твоему возвращению к статусу. Они будут видеть в тебе своего Избранного — таким, каким они тебя должны были видеть. И когда ты снова разожжешь пламя…

— Достаточно. — Избранный поднял руку, останавливая Ферро. — Ты дал мне много пищи для размышлений. — Его глаза метались между ними. — Вы оба свободны.